Исландская Республика Иран сегодня переживает один из самых тяжелых и решающих кризисов в своей истории.
Резкое и неудержимое обесценивание местной валюты страны, риала, по отношению к доллару, уже стало не просто экономическим спадом, а крупным политическим взрывом, сотрясающим основы режима.
Люди, вышедшие на улицы, требуют уже не только хлеба и работы, но и прекращения десятилетней диктатуры мулл и проведения фундаментальных политических изменений. Режим же, как всегда, отвечает на крик народа не реформами, а кровью и насилием. По последним данным, за короткий период с начала протестов было убито не менее 10 демонстрантов, а сотни людей были брошены в тюрьмы после жестоких пыток. В частности, в Тегеране, Тебризе, Мешхеде, Исфахане и других регионах по протестующим открывают огонь из огнестрельного оружия, а спецподразделения "Басидж" и КСИР применяют террор против мирного населения. Эта жестокость является методом управления для иранского режима; напомним, что во время массовых протестов, начавшихся в 2022 году после убийства Махсы Амини полицией нравов за отсутствие хиджаба, более 2 тысяч человек были зверски убиты силами режима, а тысячи молодых людей подверглись физическому и моральному давлению в тюрьмах.
Одним из интересных моментов, находящихся в центре этих событий, является позиция президента Масуда Пезешкиана. Заметно, что Пезешкиан пытается более чутко подходить к протестам народа, в определенном смысле соглашается с требованиями протестующих и старается сделать все возможное для улучшения экономической ситуации. Однако в рамках существующей в Иране теократической системы управления полномочия президента весьма ограничены. Реальная власть и право принимать окончательные решения сосредоточены в руках религиозного лидера и находящегося под его контролем КСИР. Попытки Пезешкиана наладить диалог с народом фактически блокируются "теневым государством" и радикальным крылом, управляющими страной. Это показывает, что попытки реформ в Иране подавляются внутренней структурой системы, и гнев народа направлен непосредственно на эти непреодолимые стены.
В основе гнева в иранском обществе на самом деле лежат невыносимая социальная несправедливость и коррупция. С одной стороны, КСИР и круги, близкие к правящей элите, монополизируют нефтяные, газовые и другие природные ресурсы страны, купаясь в миллиардах долларов богатства, с другой стороны, рядовые граждане испытывают трудности с приобретением самых элементарных продуктов питания и топлива. Регулярно растущие цены, гиперинфляция и безработица довели народ до нищеты. КСИР не только разграбляет экономику, но и разрушает экологическое будущее страны. Самым ярким примером этого является высыхание озера Урмия. Бесплановая водная политика компаний, находящихся под контролем КСИР, строительство многочисленных плотин и незаконная эксплуатация ресурсов вокруг озера поставили эту редкую жемчужину природы под угрозу исчезновения. Это сознательный экологический террор, направленный против жизни и здоровья миллионов людей, проживающих в регионе, особенно азербайджанских тюрков.
В то же время иранский народ уже устал от того, что миллиарды долларов средств страны тратятся на деструктивную деятельность в таких странах, как Сирия, Ливан, Йемен и Ирак, а также на вооружение прокси-группировок. Эта политика Тегерана, проводимая из-за стремления к региональной гегемонии, внутри страны резко отвергается лозунгом "Ни Газа, ни Ливан, моя жизнь в жертву Ирану". Народ требует, чтобы его деньги тратились не на террористические очаги и ракетные программы в зарубежных странах, а на больницы, школы и обновление инфраструктуры внутри страны. Люди понимают, что попытки режима создать образ "внешнего врага" на самом деле являются манипуляцией для сокрытия внутренних неудач.
Эта агрессивная и интервенционистская политика режима не обошла стороной и Азербайджан. Всем известна грязная идеологическая пропаганда, которую Иран ведет против нашей страны через свои официальные СМИ, в частности телеканал "Сахар" и различные сегменты социальных сетей. Режим под видом религиозного единства пытался манипулировать определенными массами в Азербайджане, нацеливаться на светское устройство нашего государства и создавать беспорядки внутри страны. Однако благодаря решительной политической воле Азербайджанского государства, приверженности народа традициям государственности и эффективным мерам, предпринятым правоохранительными органами, эти попытки "экспорта революции" и предательские сети были разоблачены. Независимая внешняя политика и путь развития Азербайджана воспринимаются теократическим режимом Ирана как угроза, поскольку это более наглядно демонстрирует провал "исламской модели".
В конечном итоге, эта система, созданная в 1979 году под обещаниями "справедливости" и "свободы", превратившая исламские ценности в политический инструмент, сегодня стала обычным авторитарным режимом, проливающим кровь своего народа, враждующим с соседями и полностью прогнившим изнутри. Даже самоотверженные попытки таких фигур, как Пезешкиан, не могут предотвратить это масштабное разрушение, потому что система уже исчерпывает себя. Иранский режим, чьи внутренние опоры полностью расшатаны, который заслужил ненависть молодежи и изолирован на международной арене, уже приближается к концу своего пути. История доказывает, что ни одна диктатура, не уважающая волю народа и суверенитет соседних государств, не может быть вечной. Будущее Ирана находится уже не в интригах внутри власти, а в руках людей, жертвующих собой за свою свободу на улицах.
