Ответ на этот вопрос не в мягких терминах вроде «курдского открытия», и не в ежедневной политической полемике. Ответ кроется в рациональности государственной безопасности и правильном выборе момента. События последних дней в Турции показали, что Анкара уже не находится на стадии тактического маневра по этому вопросу, а перешла к стадии стратегического завершения. Именно в этот момент НРП снова не смогла правильно оценить процесс.
Когда в Турции на повестку дня выносятся вопросы безопасности, наблюдается повторяющаяся картина. Государство начинает действовать, на местах формируется результат, региональный баланс меняется, а оппозиция, когда процесс близок к завершению, переходит к стадии этического и идеологического протеста. Это не просто тактическая ошибка. Это проблема, показывающая, почему рефлекс безопасности НРП структурно не работает.
Суть проблемы проста: глубокая разница между государственным мышлением и психологией оппозиции.
Государственное мышление оценивает безопасность через призму времени, пространства и баланса сил. Психология оппозиции же оценивает ее через призму интерпретации намерений, этических категорий и прошлых травм. Когда эти два взгляда сталкиваются, оппозиция почти всегда опаздывает.
Последний процесс с РПК ясно показал эту разницу. Турция на этот раз подошла к вопросу РПК не с логикой «давайте поговорим, посмотрим, что будет», а с рациональностью «давайте закроем и покончим с этим». Сначала вопрос был закрыт в регионе, затем изменился внутренний политический язык. Без фактического устранения военно-политических опор РПК в Сирии ни тема Имралы, ни внутренняя деэскалация не могли бы выйти на повестку дня. Эта последовательность является механизмом работы классического государственного мышления.
Эта линия годами открыто выражалась Реджепом Тайипом Эрдоганом: «С террором не договариваются, с ним борются». Хотя эта фраза часто представлялась как лозунг, на самом деле она была резюме долгосрочной стратегии. Турция сначала вела борьбу на местах, затем перешла к политической стадии. Переговоры стали результатом не слабости, а превосходства.
Та же государственная рациональность ясно прослеживается и в линии Девлета Бахчели. Бахчели годами выражал самую жесткую позицию по отношению к РПК. Его переход к более взвешенному политическому языку на последнем этапе не является уступкой. Это политическое подтверждение того, что угроза на местах устранена. Для государственного мышления табу сохраняется, пока угроза продолжается, и меняется, когда угроза устранена.
НРП же снова не смогла правильно оценить этот этап. Риторика руководства НРП о «столе», «угрозе унитарному устройству», «предательстве» выражает не реальность, а старые страхи. Однако никакого стола нет. Поле было закрыто до того, как стол был накрыт. НРП до сих пор автоматически воспринимает переговоры как слабость. Государство же рассматривает переговоры как технический этап, возможный только после устранения угрозы.
Проблема оппозиции глубже. НРП до сих пор оценивает безопасность либо как дело армии, либо как травму 1990-х годов. Однако в современном государстве безопасность — это одновременное управление дипломатией, региональным балансом, миграцией, энергетическими линиями и психологической средой. Государство хорошо знает эту многослойную систему. Оппозиция же видит только шум.
По этой причине НРП всегда остается в реактивной позиции по вопросам безопасности. Когда процесс начинается, она протестует, когда процесс заканчивается, она говорит: «мы же говорили». Но в сфере безопасности быть правым недостаточно. Нужно быть правым вовремя.
Контакты с Партией DEM и Имралы также неверно истолковываются в этом контексте. Цель здесь не в легитимизации РПК. Напротив, это ослабление ее идеологических опор. Для организации, чья вооруженная сила не остается на местах, влияние идеологического центра также постепенно теряет смысл. Анкара управляет именно этим этапом.
Таким образом, Турция сейчас закрывает вопрос РПК, потому что впервые одновременно выполнены три условия: региональные военные опоры разрушены, внутренний баланс безопасности установлен, и политические риски снизились до управляемого уровня. Это не открытие. Это этап завершения.
В турецкой политике существует парадоксальная реальность. Оппозиция может говорить о демократии, праве, экономике и социальной справедливости, но когда дело доходит до вопросов безопасности, ее язык скован. Она либо молчит, либо опаздывает, либо выдвигает обвинения, не имеющие отношения к реальности. Причина этого не только в силе власти. Основная причина в том, что оппозиция до сих пор ищет понимание безопасности не там, где нужно.
В конечном итоге, этот процесс не является ни романтическим поиском мира, ни повторением прошлого. Это попытка государства закрыть проблему. НРП снова остается в стороне, потому что не чувствует этой реальности. Эрдоган и Бахчели, хотя и происходят из разных политических корней, пересекаются в одном государственном мышлении. И именно поэтому процесс движется вперед, а обвинения остаются в воздухе.
Эльбей Гасанлы,
Цюрих
