Дело Джеффри Эпштейна (2008-2019) — это не обычное уголовное дело. Его смерть в тюрьме в 2019 году еще больше углубила скандал. Отказ камеры в комнате, где он содержался, вызвал множество вопросов. Это дело стало разоблачением не только одного человека, но и элитной неприкосновенности. Этот скандал является одним из редких случаев, демонстрирующих, как работают механизмы власти, похоти, неприкосновенности и самосохранения институтов в современном западном мире.
Хотя годы прошли, по мере открытия документов становится ясно, что проблема не в одном человеке, а в системе, которая это сделала возможным. Подобные события происходили на Западе и раньше. Рассмотрим несколько из них:
Билл Клинтон – Моника Левински (1998)
Президент США столкнулся с процедурой импичмента за отрицание своих отношений со стажеркой в Белом доме. Главной проблемой стало не преступление, а ложь. Скандал вновь открыл дискуссию о границах власти и личной морали в США.
Сильвио Берлускони – «Бунга-бунга» (2010–2013)
Премьер-министр Италии был обвинен в участии в вечеринках, в которых участвовала несовершеннолетняя девушка. Судебные процессы длились долго, его политическая репутация серьезно пострадала. Личная жизнь главы государства превратилась в проблему национальной легитимности.
Харви Вайнштейн (2017)
Голливудский продюсер был обвинен и осужден за систематическое сексуальное насилие в отношении женщин на протяжении десятилетий. Это дело вызвало глобальное движение #MeToo и разрушило культуру молчания.
Масштаб и жертвы
Согласно официальным судебным документам, сеть Эпштейна охватывала десятки девочек-подростков. В неофициальных показаниях это число превышает 100. Возрастной диапазон составлял в основном 13-17 лет, особенно 14-16 лет. В отдельных показаниях упоминаются и мальчики, однако в центре скандала стоит систематическая эксплуатация девочек-подростков. Эти факты подтверждены юридическими решениями.
Гислейн Максвелл: ключевая фигура сети
Гислейн Максвелл была не помощницей Эпштейна, а его оперативным партнером. Она играла непосредственную роль в поиске, направлении и психологической подготовке жертв. Американский суд осудил ее по статьям о содействии эксплуатации несовершеннолетних и торговле людьми. Максвелл остается единственной крупной фигурой в этом скандале, получившей реальный тюремный срок. Этот факт подтверждает на юридическом уровне, что дело Эпштейна — это не история одного человека.
Принц Эндрю: Трон потерян
Здесь необходимо остановиться подробнее. Скандал с принцем Эндрю не ограничился лишь потерей личной репутации. Его королевские титулы были отобраны, официальные и общественные функции отменены, а любые реальные перспективы, связанные с престолом внутри монархии, фактически устранены. Это очень редкий и символичный шаг для современной британской монархии. То есть система здесь не просто «осудила», а устранила фигуру из своих рядов для сохранения институциональной легитимности. Дело Эпштейна в этом смысле стало для британской монархии не юридическим, а историческим и символическим землетрясением. Этот момент очень важен. Иногда система приносит жертвы, чтобы защитить себя. Принц Эндрю — одна из таких жертв. И он был политически «казнен» для защиты монархической системы Великобритании.
Доминик Стросс-Кан. Иная реакция системы
Для завершения этой параллели важен пример Доминика Стросс-Кана. Он был министром финансов Франции в 2007–2011 годах, а затем главой Международного валютного фонда. В 2011 году он оказался в центре внимания из-за обвинений в сексуальном насилии со стороны сотрудницы отеля в Нью-Йорке и немедленно подал в отставку со своего поста в Международном валютном фонде. Хотя впоследствии некоторые обвинения были сняты, его политическая и международная карьера завершилась. Парадокс здесь примечателен. Стросс-Кан был отстранен от системы из-за одного инцидента, тогда как сеть Эпштейна оставалась неприкосновенной годами. Эта разница объясняется не юридическими, а политическими приоритетами.
Секс, закон и парадокс Запада
В ряде западных стран секс-работа легальна и регулируется. В таких странах, как Германия, Нидерланды, Бельгия, публичные дома функционируют официально. В США же легальные бордели существуют только в некоторых районах штата Невада, и их число составляет около 20. По общим оценкам, в США от 1 до 2 миллионов человек зарабатывают на жизнь тем или иным видом секс-работы, однако большая их часть находится в этой сфере неофициально. Парадокс заключается в том, что секс может быть легальным, но когда в дело вмешиваются власть, возраст и принуждение, система часто реагирует поздно. Дело Эпштейна — результат этой задержки.
Имя мэра Нью-Йорка упоминается в деле Эпштейна?
Скандал с Джеффри Эпштейном разрастается не столько на основе фактов, сколько на ложных историях, оторванных от фактов и запущенных в оборот. Уголовное дело реально, жертвы реальны, институциональное молчание реально. Но на последнем этапе это дело превращается в оружие дезинформации с помощью фотографий без контекста, ложных идентификаций и целенаправленного таргетинга. Известная групповая фотография, годами распространяемая в социальных сетях, является классическим примером этого. Фотография выбрасывается, затем на нее наклеиваются имена: бывшие президенты, миллиардеры, «тайная элита». Затем начинается самый опасный этап — ребенку на фотографии приписывается политическая идентичность. Якобы этот ребенок впоследствии стал «мусульманским мэром» Нью-Йорка. В самом этом предложении тройная манипуляция: связь личности с фотографией бездоказательна, статус вымышлен, а религиозная идентичность намеренно выдвигается на первый план. В центре этой линии стоит реальная политическая фигура: Зоран Мамдани. Он — новоизбранный мэр Нью-Йорка. Однако механизм дезинформации не объясняет его реальную биографию; он пытается искусственно связать его со скандалом Эпштейна. Цель не информировать, а посеять сомнения, подорвать легитимность. Здесь особенно опасны два элемента. Во-первых, образ ребенка: он вызывает эмоциональную реакцию и отключает критическое мышление. Во-вторых, акцентирование мусульманской идентичности: создается нарратив «все было спланировано заранее». Это не помогает жертвам Эпштейна и не укрепляет справедливость. Напротив, реальное преступление тонет под слухами.
Утверждение «Моссад давит на Трампа»
В последние дни в социальных сетях циркулирует утверждение: якобы Моссад распространил «новые фотографии», связанные со скандалом Джеффри Эпштейна, чтобы оказать давление на Дональда Трампа. Цель — устранить нерешительность США в нападении на Иран. Хотя это утверждение на первый взгляд производит «шокирующий» эффект, с точки зрения фактов оно совершенно пусто. Неизвестно, откуда распространились эти фотографии, у них нет официального источника, и ни одно авторитетное международное СМИ не подтвердило эту информацию. Такие агентства, как Reuters, BBC, AP, AFP, не написали об этом ни строчки. Здесь речь идет не о расследовании, а о рефлексе желтой прессы. Слова вроде «секретная разведка», «шантаж», «компромат» привлекают читателей. Даже если нет фактов, есть клики. Скандал Эпштейна же является идеальным сырьем для такого рода сенсаций: секс, власть и страх продаются в одном пакете. Проблема в том, что такие истории затмевают само реальное преступление. Жертвы исчезают, ответственность исчезает, остается только шум.
Нарратив «Путин»: классический продукт конспирологического рынка
По мере разрастания скандала Эпштейна в оборот был запущен еще один «объяснение»: якобы эта сеть была операцией «медовой ловушки», созданной «КГБ–ФСБ», и целью было шантажировать западные элиты. В этом нарративе часто упоминается имя Владимира Путина. Даже чаще, чем Д. Трампа. Однако основной вопрос остается неизменным: есть ли реальные факты, подтверждающие это? Ответ очевиден — нет. Ни в судебных документах США, ни в официальных расследованиях, ни в серьезных международных СМИ прямая связь между Эпштейном и российскими спецслужбами не доказана. Выражения вроде «тысячи документов», «секретные встречи», «передача компромата» — это не факты, а язык конспирологического рынка. Логика проста: реальный скандал + фигура глобальной власти = читабельная история. Наличие или отсутствие правды при этом на втором плане. Подобные нарративы не ищут справедливости. Они служат экономике внимания. Читатель приобретается, но истина теряется.
Параллель с Римской империей: Помпеи и Везувий
Эта картина знакома и истории. В поздние периоды Римской империи неприкосновенность элит, культура наслаждений и двойная правовая система стали обычным явлением в таких городах, как Помпеи. Вулкан Везувий погреб этот город под землей. Для историков это не просто природная катастрофа, а метафора морального разложения. Скандал Эпштейна вновь поднял тот же вопрос. Существует ли закон для всех, или он применим только к слабым? Скандал Эпштейна — это не просто сексуальное преступление. Это карта морального упадка. Пример принца Эндрю показал, что система иногда приносит официальные жертвы, чтобы защитить себя. Пример Стросс-Кана же показал, что иногда достаточно одного инцидента, чтобы кто-то скатился с вершины на дно пропасти. А дело Эпштейна доказало, что по мере разрастания сети молчание затягивается. Да, Римская империя не закончилась с Помпеями. Современный Запад тоже не закончится с Эпштейном. Но у каждой империи есть свой Везувий.
Эльбей Гасанлы,
Цюрих
P.S. Упоминание имени Никола Пашиняна в скандале Эпштейна вызывает иронию. «Фейк ньюс» переживает бум по всему миру. Границы между ложью и правдой давно стерлись...
