Денежно-кредитная политика, являющаяся одним из основных столпов макроэкономической стабильности в экономике Азербайджана, в 2025 году также была сформирована в направлении сохранения ценовой стабильности, что является основным мандатом Центрального банка. Так, удержание инфляции в целевом диапазоне, совершенствование операционной основы денежно-кредитной политики и усиление трансмиссии процентного канала вошли в число приоритетов Центрального банка.
Согласно Заявлению Центрального банка об основных направлениях денежно-кредитной политики на 2026 год, целью денежно-кредитной политики в следующем году также будет поддержание годовой инфляции на уровне 4±2%.
Наряду с этим, на фоне неопределенностей, наблюдаемых в глобальных экономических процессах и на энергетических рынках, актуализируется ряд вопросов. Как возможные изменения цен на нефть могут повлиять на валютный рынок? Существует ли риск девальвации и какие альтернативные планы существуют в случае снижения нефтяных доходов?
В своем заявлении для Modern.az член Комитета Милли Меджлиса по экономической политике, промышленности и предпринимательству Вугар Байрамов отметил, что позиция Центрального банка останется решающей и в текущем году.
“Центральный банк до сих пор заявлял, что не видит никаких угроз для курса маната, и в этом отношении демонстрирует позицию, направленную на сохранение курса национальной валюты. Тем не менее, в течение 2026 года состояние платежного баланса и изменения мировых цен на нефть будут одними из основных факторов, влияющих на валютный рынок”.
Депутат напомнил, что курс национальной валюты в Азербайджане напрямую определяется позицией Центрального банка:
“Поскольку Центральный банк является ведущим и решающим органом как в курсовой, так и в денежно-кредитной политике. Азербайджан не перешел на режим плавающего валютного курса, в стране до сих пор применяется регулируемый режим валютного курса. Это означает, что в странах, где нет режима плавающего валютного курса, позиция центральных банков имеет особое значение с точки зрения курса национальной валюты.
Центральный банк неоднократно заявлял в своих сообщениях, что при принятии решений в качестве основных показателей учитываются состояние платежного баланса, объем поступающей в страну валюты и, в частности, положительное или отрицательное сальдо платежного баланса”.
В. Байрамов добавил, что проведенные оценки показывают, что одним из наиболее серьезных факторов, влияющих на курс маната, являются изменения мировых цен на нефть:
“Этот фактор напрямую влияет на действия и решения Центрального банка. Так, около 80 процентов экспорта Азербайджана приходится на энергетические продукты, и основную часть этого экспорта составляют нефть и нефтепродукты. Поэтому доля нефти в валютном потоке, поступающем в страну, достаточно велика.
Тем не менее, в течение 2026 года позиция Центрального банка остается решающей с точки зрения курса национальной валюты”, - отметил депутат.
Комментируя риск девальвации, экономический эксперт Халид Керимли заявил, что в условиях снижения нефтяных доходов в 2026 году, если не произойдет резкого снижения по сравнению с ожиданиями правительства, серьезного риска не наблюдается:
“Правительство прогнозировало цену на нефть на уровне 65 долларов, и текущие рыночные цены соответствуют этим ожиданиям. В настоящее время цена одного барреля нефти формируется в районе 65-66 долларов.
В целом, если не возникнет острой проблемы и не произойдет немыслимых изменений в ценах, интервал в 55-65 долларов может считаться достаточно комфортным и управляемым уровнем для правительства. В этом отношении пока не видно особого риска на 2026 год”.
По словам экономиста, прогнозирование профицита платежного баланса на 2026 год также указывает на то, что бюджет планируется на этой основе:
“В существующих условиях решения Тарифного совета, повышение налогов и введение новых пошлин уже сформировали определенную нагрузку на население. Примером тому являются введение подоходного налога, отмена некоторых льгот с целью сокращения импорта, налогообложение телефонов и автомобилей, а также ряд других повышений налогов.
В этом контексте вероятность того, что правительство будет вынуждено пойти на дополнительную девальвацию, кажется низкой. Основной риск здесь может быть связан не только с экономическими показателями, но и с психологическими факторами. Если среди населения не возникнет паники, не сформируется давление на Центральный банк и не произойдет массовой долларизации, серьезных проблем не ожидается”.
Х. Керимли также подчеркнул, что на текущем этапе даже цена нефти на уровне 50 долларов считается управляемой для правительства. По его мнению, в целом прогнозы указывают на диапазон 55-65 долларов, и вероятность падения цен на нефть ниже 50 долларов прогнозируется как низкая:
“Что касается ненефтяного сектора, то говорить о серьезном развитии в этой области пока рано. Экспорт ненефтяной продукции составляет всего 3,5-3,7 миллиарда долларов, тогда как объем импорта достигает 11-12 миллиардов долларов. Это указывает на недостаточный экспортный потенциал ненефтяного сектора.
Более того, ненефтяной сектор в настоящее время в основном питается за счет бюджетных расходов и нефтяных доходов. В этом отношении ненефтяной сектор пока не играет роли независимой опоры для экономики. Хотя правительство пытается создать перелом в этом направлении в будущем, текущая ситуация не дает оснований для таких заявлений”.
Экономический эксперт также отметил, что девальвация не является трагедией:
“То есть у правительства нет особых планов по принятию чрезвычайных и жестких мер для предотвращения девальвации. В случае необходимости может быть проведена девальвация. На фоне снижения нефтяных доходов государство заранее учло эти риски в бюджете текущего года.
Так, с целью ограничения импорта были увеличены импортные пошлины, отменены льготы, применяемые в ряде областей, в частности, на автомобили, а также повышены пошлины на телефоны, акцизы на табачные изделия, арматуру и стеклянные изделия. Все эти шаги, в свою очередь, направлены на сокращение объема импорта.
То есть правительство уже запустило свои альтернативные планы, и эти меры являются составной частью экономической политики, предусмотренной на 2026 год. Кроме того, роль населения в бюджете еще более возросла”, - отметил Х. Керимли.
Экономический эксперт Натиг Джафарли считает, что поскольку курс маната в Азербайджане регулируется административным путем, его невозможно анализировать как классическую экономическую категорию или точно прогнозировать:
“Этот вопрос полностью находится в компетенции Центрального банка и правительства, и решение может быть принято в любое время – как в этом году, так и через два года. Именно по этой причине курс маната не является показателем, который можно рассчитать и спрогнозировать с помощью экономических моделей.
Что касается альтернативных планов правительства, то предпринимаются определенные шаги в направлении развития ненефтяного сектора, однако доля ненефтяного сектора в общей экономике все еще низка. Для увеличения этой доли важно расширять производство и создавать механизмы устойчивого развития. Однако необходимо признать, что “волшебной палочки”, позволяющей осуществить это в короткие сроки, не существует”.
Натиг Джафарли заявил, что на самом деле был долгий период, когда страна получала большие нефтяные доходы, и именно в те годы было важно провести эти структурные реформы:
“Если бы это было так, то сегодня нефтяные доходы играли бы роль не основной опоры, а просто дополнительного бонуса. Как в примере Норвегии: бюджет этой страны не зависит от нефти, и изменения мировых цен на нефть не оказывают серьезного влияния на экономическую стабильность. В результате, сегодня проблема диверсификации экономики все еще сохраняет свою актуальность”, - завершил свою мысль экономист.
