Дочь известного азербайджанского композитора Эмина Сабитоглу, ректор Азербайджанского университета культуры и искусств Джейран Махмудова дала обширное интервью сайту Modern.az. В нашей беседе с Джейран Махмудовой мы обсудили семейные корни, творчество выдающегося композитора Эмина Сабитоглу, его музыкальный мир и личные качества, а также проблемы сферы культуры и искусства в современную эпоху. В ходе интервью Джейран Махмудова также затронула актуальные темы, такие как ее деятельность в качестве ректора, инновации в системе образования, трудности, с которыми сталкиваются студенты, и влияние искусственного интеллекта на искусство.
«Моя бабушка, потомок иреванского хана, передала все документы в Государственный архив»
- Джейран ханум, бабушка Эмина Сабитоглу, то есть ваша прабабушка Афшан ханум, была представительницей рода иреванских ханов. Интересно ваше мнение о том, что ваш род имеет такие глубокие корни. Как вы помните свою бабушку?
- Да, моя бабушка является представительницей рода иреванского хана. Ее девичья фамилия была Иреванская. После замужества с Махмуд беем Мамедбековым, представителем бейского рода, ее фамилия изменилась на Мамедбекова. Но для меня она была просто нашей прабабушкой. Когда она умерла, мне было уже 18-19 лет. Мы воспринимали ее как прабабушку, как старшую в семье, которая с детства проявляла к нам внимание, ласку, всегда была рядом.
Для меня не было ничего особенного в том, что моя бабушка происходила из рода иреванского хана. Потому что это был советский период. В то время говорить о ханах и беях было немодно. На самом деле, мы это даже не подчеркивали. Не потому, что боялись. В 80-е годы этого страха уже не было, и говорить об этом было свободнее. Но даже если бы она не была представительницей ханского рода, я бы любила ее так же сильно. Потому что когда человек открывает глаза, если у него есть хорошие бабушка и дедушка, он воспринимает их как настоящих бабушку и дедушку, или ребенок, чьи родители композитор, писатель или художник, воспринимает их как родителей, а не как знаменитых личностей. Поэтому для меня, конечно, моя прабабушка была одной из лучших бабушек. Несмотря на то, что она была представительницей ханского рода, она была очень простым человеком и никогда не представляла себя как человека, который должен сидеть на высоких местах.
- Вы сказали, что вам было 18-19 лет. Наверное, вы помните и воспоминания, которыми ваша бабушка делилась с вами, с вашей семьей. Можете ли вы рассказать нам некоторые из них?
- Она рассказывала о своей жизни, делилась воспоминаниями. Рассказывала о своих домах в Иреване, о том, как они ездили на фаэтоне на яйлаг, как проводили все лето в дачных домах в районе Деречичек. Моя прабабушка после замужества — в 1918 году — переехала в Баку. Потому что мой прадед Махмуд бей был первым азербайджанским железнодорожным инженером, получившим образование в Петербурге. Поскольку его работа была связана с железной дорогой, они переехали в Баку и жили здесь. К сожалению, мой прадед рано умер, и моя прабабушка в 35 лет осталась вдовой с тремя детьми.
- Ваша бабушка получила образование еще в то время...
- Она еще до замужества вместе со своей сестрой училась в женской школе Тагиева. Там она проучилась два года. Бабушка рассказывала, что на Курбан-байрам, на Рамазан-байрам учениц выстраивали в ряд, и Гаджи Зейналабдин Тагиев дарил каждой из них золотые десятирублевые монеты Николая по случаю праздника. Я тогда не очень вникала в суть этих праздников, потому что была пионеркой-комсомолкой. Бабушка сказала мне, что наш дом в Иреване разрушили. Ее отчий дом был разрушен уже в 70-е и начале 80-х годов. Можно сказать, что после 1918 года вся семья моей бабушки переехала в Баку.
- Вы видели книги вашей бабушки, документы, относящиеся к ханству?
- Бабушка вообще все имевшиеся у нее документы отнесла и сдала в Государственный архив. Например, в эти дни заведующая кафедрой в нашем университете, одна из активисток общины Западного Азербайджана, руководитель Иреванской общины Фарида ханум Сафиева работает над своей очередной книгой, посвященной Западному Азербайджану, и как в первой, так и во второй книге содержатся сведения о нашем семейном древе. Она, посетив архив, нашла материалы, которые моя прабабушка в свое время сдала, касающиеся нашей семьи. Бабушка тогда говорила своей матери, то есть моей прабабушке, чтобы они хранили архивы в семье, но прабабушка доверила их государству.
«Мой отец, как и все творческие люди, был сложным человеком»
- Ваш отец Эмин Сабитоглу был одной из особых фигур для азербайджанской культуры. Он написал музыку почти к 600 песням, к почти 40 фильмам. Некоторые говорят, что ваш отец по характеру был не очень разговорчивым человеком, вместо него всегда говорила музыка. Как вы думаете, в каком произведении Эмина Сабитоглу его внутренний мир ощущается наиболее ясно?
- Я так не думаю. У него было много друзей. Он был очень общительным человеком. Я не считаю его замкнутым человеком. Мой отец был открыт для людей. Замкнутый человек — это тот, кто не хочет ни с кем общаться, не делится своими мыслями с другими. Мой отец совершенно не был таким. Он всегда был в окружении друзей, знакомых. Работал со многими певцами, поэтами, и мне кажется, что вообще, чтобы понять любого творческого человека, нужно смотреть, читать, слушать его произведения. А музыка моего отца была очень разной.
У каждого из нас есть несколько сторон — грустная, веселая. Человек — очень сложное существо. Мой отец, как и все творческие люди, был сложным человеком. Когда вы слушаете его грустную музыку, вы думаете, каким грустным был этот человек. Например, если песни «Далекий зеленый остров», «Алагёзлюм» производят впечатление грустного человека, то слушая другие веселые песни, вы думаете, каким веселым, каким оптимистичным был этот человек, чтобы написать такие песни.
Если бы мы говорили о каком-то конкретном музыкальном произведении, то в моем мире его характеризует вальс, который он написал для фильма «Наш учитель Джабиш». Я так чувствую. Возможно, это неправильно. Возможно, если бы вы спросили его самого, он мог бы дать другой ответ.
- Было ли у Эмина Сабитоглу произведение, которое он называл своим «шедевром», и в то же время, как музыкант и его дочь, какое из его произведений вы бы назвали лучшим?
- Наверное, можно особо отметить два произведения. Одно из них — музыка к фильму «Деде Горгуд», другое — к фильму «День прошел». Оба произведения, как песни, так и музыкальные фрагменты, являются одними из самых выдающихся образцов его творчества.
- Эмина Сабитоглу можно назвать азербайджанским Эннио Морриконе. Потому что есть композитор, который пишет музыку к каким-то словам, а есть композитор, который объединяет полутора-двухчасовой фильм в одной музыке. Например, Эннио смог выразить фильмы «Хороший, плохой, злой», а Эмин Сабитоглу — «Если умру, прости», «Парк» одной музыкой. Как, по вашему мнению, можно объяснить его такой разный подход и основные особенности его стиля?
- У него был большой интерес к кино. Потому что для того, чтобы написать музыку к такому количеству фильмов, конечно, должен быть интерес к кино. Если бы интереса не было, он бы не работал в этой области. Не каждый композитор может работать в кино. Во-вторых, мой отец окончил Московскую государственную консерваторию по специальности композитор и его первым местом работы была должность музыкального редактора на Азербайджанской государственной киностудии. Я думаю, что его интерес к кино в определенной степени возник из его профессиональной деятельности. Но этот интерес также генетический, потому что мой дед Сабит Рахман в свое время окончил высшие сценарные курсы в Москве. Он был не только писателем-драматургом, но и автором сценариев к ряду фильмов. В том числе, Сабит Рахман был автором сценария к фильму «Аршин мал алан», снятому в 1945 году. Поэтому интерес к кинематографии передался как генетически, так и сформировался впоследствии благодаря его первому месту работы на киностудии. Он начал свою деятельность с написания музыки к документальным и пейзажным фильмам, а затем перешел к большому кино, к полнометражным фильмам.
«У моего отца ни с кем не было вражды»
- Зумруд Дадашзаде в своих воспоминаниях пишет, что однажды, когда Эмин Сабитоглу был у них, его мать слушала музыкальную пластинку Фрэнсиса Лея, а затем он, задумавшись, сказал: «Если бы я мог написать такую музыку, я бы считал себя счастливым человеком». Также он очень любил Нино Роту, написавшего музыку к фильму «Крестный отец». А кого из азербайджанских композиторов, своих современников, Эмин Сабитоглу считал своим кумиром?
- Мой отец очень любил творчество всех азербайджанских композиторов. Кумиром для всех был Узеир бей. Разговоры о кумирах и звездах появились позже. В период, когда жил мой отец и развивалось его творчество, таких разговоров не было. Когда Шовкет Алекперова была жива, никто не называл ее звездой и королевой нашей сцены. Она была просто Шовкет Алекперовой, и ее любили, знали. Рашида Бейбутова в то время никто не называл звездой. Но он был настоящей звездой в полном смысле этого слова.
Поэтому то время другое. Конечно, Узеир бей был одним из самых любимых композиторов моего отца. Кара Караев, Фикрет Амиров, Тофик Кулиев, Рауф Гаджиев, а также многие другие композиторы, жившие в то время, были любимыми композиторами моего отца. Он очень хорошо знал, исполнял и понимал творчество других композиторов. Его интересовало не только собственное творчество, не только музыка. С детства он много читал. К 40 годам он уже прочитал всю классическую литературу. Современную литературу — все книги, которые выходили и публиковались в то время, он читал.
- Ближайшими друзьями вашего отца были Анар, Вагиф Самедоглу, Араз Дадашзаде. А были ли у него деятели искусства, с которыми он не ладил?
- Еще Расим Оджагов был одним из его ближайших друзей. Что касается людей, с которыми он не ладил, то у моего отца ни с кем не было вражды. Вообще, он был человеком, который не любил конфликты. Никого не считал своим соперником. Ни с кем не спорил и не ссорился. Ни до кого ему не было дела. Не претендовал ни на какую должность. Жил в потоке своего творчества.
- В таких фильмах, как «Парк», «Тахмина», «Семь дней после убийства», «Если умру, прости», тема несчастной любви очень трогательно выражена музыкой Эмина Сабитоглу. Эмоциональная нагрузка этих произведений достаточно сильна. Как вы думаете, энергия и темы этих фильмов оказывали определенное влияние на его внутренний мир, на его подсознание? Вообще, возможно ли такое взаимодействие между творчеством и личной жизнью?
- Знаете, эта связь не прямая. Человек думает, что если у кого-то в жизни была несчастная любовь, то он обязательно напишет произведение о несчастной любви, нарисует картину или напишет стихотворение. Это примитивизация творчества. Например, первым печальным событием в жизни моего отца была смерть его собственного отца. Моему деду было 60 лет, когда он умер. Моему отцу тогда было 34 года. Но за год до этого, в 1969 году, он написал очень грустную песню для фильма «Наш учитель Джабиш».
«Он очень скучал по Баку, его мать, мы были здесь»
- В исполнении Эмина Сабитоглу мы чаще слышали такие песни, как «Аман айрылыг» и «Гель кошулаг дурналар», и в этих исполнениях чувствуется очень глубокая искренность, грусть, даже своего рода «сожаление». Как будто для того, чтобы эти песни получились такими трогательными, необходимы были переживания, подобные разлуке. Как вы думаете, в жизни Эмина Сабитоглу было много грусти?
- Он на дружеских вечеринках, как только видел фортепиано, садился за него и сам исполнял. Но никогда не считал себя исполнителем. У нас есть артисты, которые являются и композиторами, и исполнителями, например, Полад Бюльбюльоглу — он и прекрасный композитор, и один из лучших исполнителей своих песен. Я тоже больше всего люблю его песни в его собственном исполнении. Мой отец же не претендовал на исполнительство. Например, песня «Гель кошулаг дурналар» была написана в последние годы его жизни, когда он жил в Турции. Слова принадлежат Анару, музыку написал мой отец, и эта песня вообще не предназначалась для широкого распространения. В то время не было таких социальных сетей, как сейчас. Тем не менее, некоторые его выступления были сняты на Азербайджанском государственном телевидении. В передачах, посвященных поэтам, его просили исполнить песни, написанные им на слова этих поэтов. И он исполнял свои песни не как певец, а просто как автор. Эти видео хранятся в архиве AzTV и сейчас доступны на YouTube.
Как я уже отмечала, песню «Гель, кошулаг дурналар» он исполнил в последние годы своей жизни, в Турции. У людей, живущих вдали от родины, часто возникает чувство ностальгии. В годы работы в Турции мой отец работал в Стамбульском техническом университете. При университете была Консерватория народной музыки, и он проработал там шесть лет, с 1994 по 2000 год, до конца своей жизни. К моему отцу проявляли большое уважение и заботу, у него был отдельный рабочий кабинет. Даже через 10-15 лет после его смерти на двери этого кабинета оставалась табличка с его именем. Он воспитал там много студентов, и сегодня некоторые из этих студентов преподают в том же университете. Турция всегда была для нас очень родной страной. Но он очень скучал по Баку. Его мать, мы были здесь.
«У произведений Эмина Сабитоглу два законных наследника: я и его вторая жена Хадиджа Аббасова»
- Джейран ханум, вы отметили, что во времена Эмина Сабитоглу не было таких платформ, как «YouTube», и сегодня эти музыкальные произведения свободно распространяются. Сталкивались ли вы с какими-либо юридическими проблемами в связи с этим?
- У произведений Эмина муаллима есть два законных наследника. Один из них — я, другой — его вторая жена Хадиджа Аббасова. Эти права в настоящее время принадлежат нам обоим. Я не занималась специальными юридическими регистрационными работами, связанными с «YouTube». Честно говоря, у меня не было на это времени. Хотя пока я не занимаюсь этими вопросами, в будущем такая вероятность не исключена.
- Кстати, у вас были какие-либо отношения со второй женой Эмина муаллима, Хадиджой ханум, и если были, то сохраняются ли они сейчас?
- У нас нормальные, человеческие отношения. Когда мы видим друг друга, говорим «привет-пока». Вот и все. Нужно учитывать, что она живет в Турции, а я здесь.
- У Эмина Сабитоглу есть 1 симфония, 3 симфонические поэмы и 3 кантаты, но эти произведения, можно сказать, отсутствуют на открытых платформах. Планируете ли вы предпринять какие-либо шаги для их широкого распространения?
- Эта симфония была исполнена на 80-летнем юбилее моего отца в Азербайджанской государственной филармонии Государственным симфоническим оркестром под управлением Рауфа Абдуллаева. Также была исполнена его поэма для скрипки с оркестром. Эти произведения тогда прозвучали в Баку во второй раз. Впервые они были представлены много лет назад. Они находятся в фонде Азербайджанского государственного телевидения. Я не занималась работами по их широкому распространению. Честно говоря, у меня не было на это времени. Конкретно заниматься этой областью у меня не было возможности. Пока я не предприняла шагов в этом направлении, но в будущем могу заняться.
- Для вас важнее быть представленной как дочь Эмина Сабитоглу или запомниться как Джейран Махмудова?
- Я уже некоторое время исполняю свои официальные обязанности. Конечно, я никогда не забываю, кем были мои отец и мать. Но в то же время у меня есть официальные обязанности, которые я должна выполнять. Внутри, как личность, я, конечно, несу ответственность перед своей семьей. Но как официальное лицо я являюсь руководителем университета с 2018 года. И это не создает для меня никаких противоречий. Оба дополняют друг друга.
«Я открыла специальный адрес электронной почты для студентов под названием «Письмо ректору»»
- Тогда перейдем к вашей деятельности. Вы уже восемь лет являетесь ректором Университета культуры и искусств, и это достаточно большой срок как с точки зрения реформ, так и с точки зрения оценки общей картины. Что вы изменили в университете за эти годы?
- До назначения ректором университета я год проработала деканом музыкального факультета. Уже в период моего деканства университет вступил в новый этап своей истории. Мой предшественник на посту ректора проделал очень полезную работу по изменению и обновлению среды в университете. И я, будучи назначенной ректором господином Президентом в 2018 году, столкнулась с задачей продолжить и развивать эту работу.
Насколько это удалось, мне трудно сказать, пусть это оценивают другие. Но мы старались создать в университете прозрачную, справедливую и творческую среду. Как ректор, я придаю особое значение доступности для студентов. Я часто встречаюсь с ними. Можно сказать, что каждый год или раз в два года я провожу встречи со старостами всех групп университета по факультетам. В этих встречах участвуем только я и мой помощник, — проректоров, деканов нет, чтобы студенты могли открыто выражать свои мысли, проблемы, никого не стесняясь.
На этих встречах студенты делятся своими жалобами или предложениями по различным вопросам, и я считаю это прямое общение очень полезным. Кроме того, уже почти пять лет у меня есть специальный адрес электронной почты под названием «Письмо ректору». Этот адрес электронной почты проверяю лично я. Адрес был опубликован в социальных сетях и представлен студентам, особенно старостам групп. Любой студент может написать туда по любому вопросу.
Особо отмечу, что конфиденциальность студентов, обращающихся к нам, полностью защищена. Я никогда не называю конкретных имен. По вопросу я предоставляю информацию только на уровне курса или группы. Таким образом, при проведении расследования личность обратившегося студента не раскрывается, и его безопасность обеспечивается. Это не единственное новшество, которое я внедрила. У нас каждую неделю есть приемные дни. И студенты, и родители, и лица, обращающиеся со стороны, записываются на прием, и я их принимаю. Если у кого-то есть вопрос, проблема, жалоба или просьба, мы выслушиваем и стараемся решить по мере возможности. Это очень важно с точки зрения установления обратной связи.
- Сфера культуры достаточно специфична. В таком случае, есть ли у вас какое-либо сотрудничество в области культуры и искусства с другими высшими учебными заведениями, действующими в Азербайджане?
- Конечно, есть, мы постоянно участвуем в мероприятиях друг друга, у нас бывают совместные проекты, выставки. Уже несколько лет проводится студенческий театральный фестиваль «Пилле», и в этом году он будет организован в четвертый раз. Фестиваль проводится среди студентов-актеров факультета театрального искусства. Ежегодно принимается около 60 студентов, но первокурсники в этом фестивале не участвуют. В основном участвуют студенты третьего и четвертого курсов, и в общей сложности более 100 студентов представляют свои спектакли.
Выбранные спектакли демонстрируются в рамках фестиваля. В этом выборе я не участвую, я не вхожу в состав жюри, не провожу оценку, а лишь участвую на этапе награждения. Участвую в церемониях открытия и закрытия. Это создает сильную творческую среду для студентов, они соревнуются друг с другом, смотрят работы друг друга, и это является для них серьезным стимулом.
Уже несколько лет в университете среди студентов возник такой интерес: «Чей спектакль пройдет на фестиваль в этом году?» В последние два года масштаб фестиваля еще больше расширился. В прошлом году мы обратились ко всем высшим учебным заведениям Азербайджана, и в фестивале приняли участие 10 университетов. Приняли участие Бакинский государственный университет, Педагогический университет, Университет языков, Ленкоранский государственный университет, Нахчыванский государственный университет и другие высшие учебные заведения. Они не соревнуются с нашими студентами, потому что наши студенты проходят профессиональную актерскую подготовку. Те университеты соревнуются между собой. Например, в прошлом году первое место занял спектакль Бакинского государственного университета. Победители были награждены, и ректоры также были приглашены на церемонию закрытия. В этом году фестиваль также состоится. Мы приглашаем тех, кто высказывает пессимистические мнения о настоящем и будущем азербайджанского театра, прийти и посмотреть студенческие спектакли. Потому что наши студенты представляют работы очень высокого уровня. За последние четыре года 44 наших выпускника были приняты на работу в государственные театры Азербайджана, что является большим успехом для университета.
- В целом, вы довольны студентами?
- У нас очень сильная творческая молодежь. Наши выпускники добиваются успехов и в киноиндустрии, их фильмы демонстрируются не только в Азербайджане, но и за рубежом, завоевывая награды на фестивалях. Выпускники университета получают магистерское образование за границей. У нас есть актеры, режиссеры, операторы, которые продолжают обучение в США и различных странах Европы. Это свидетельствует о том, что университет предоставляет высококачественное образование, и мы воспитываем сильное новое поколение.
«Нашему университету нужны большие аудитории»
- Вы отметили, что студенты могут напрямую жаловаться вам. Если сгруппировать эти жалобы, к каким выводам мы можем прийти?
- Одно из основных пожеланий студентов связано с аудиториями. Нам нужны большие аудитории, и министерство, и руководство осведомлены об этой ситуации. Мы стараемся это исправить. Здание, которое мы сейчас используем, когда-то было Энергетическим техникумом, а затем здесь разместился университет. Раньше мы проводили занятия только в здании, расположенном недалеко от станции метро «Сахил». В настоящее время у нас функционируют три корпуса: основное здание, корпус Искусств во дворе и третье здание на проспекте Зардаби. Несмотря на это, мы хотели бы иметь большие аудитории.
Именно поэтому мы годами не увеличиваем план приема, вместимость университета ограничена. Хотя количество абитуриентов больше, и если бы была возможность, мы могли бы принять больше студентов.
Другие вопросы носят в основном академический и социальный характер. Например, бывают случаи провала экзаменов, что уже считается нормальным. Студенты, адаптируясь к Болонской системе, знают, что пробелы можно восполнить позже, и это не мешает продолжению обучения.
Бывают и финансовые трудности. В таких случаях мы стараемся оказывать поддержку студентам. Увеличивается количество мест по государственному заказу, а также действует система студенческих образовательных кредитов, предоставляющая большие возможности под низкий процент. При необходимости в университете также применяются индивидуальные льготы, студентам предоставляется возможность завершить оплату через определенный период. По мере возможности мы стараемся поддерживать студентов как в академическом, так и в социальном плане.
«У нас нет полномочий трудоустраивать наших выпускников»
- Когда мы смотрим на «Рейтинг трудоустройства выпускников», мы видим, что 57 процентов выпускников АГУКИ находят работу, но большинство из них не работают по своей специальности. Как вы думаете, какие обязательства ложатся на университет для предотвращения таких случаев, и какую работу в этом отношении проводит университет, ректором которого вы являетесь?
- Университет — это не организация, которая трудоустраивает, это образовательное учреждение, и наша основная задача — давать образование. Иногда говорят, что молодежь, актеры безработные — куда смотрит университет? Функция университета — готовить профессиональные кадры.
В этом учебном заведении, которое функционирует с 1923 года, начавшемся как Бакинское театральное училище, затем ставшем институтом, а затем университетом, никогда не было такого, чтобы все выпускники одного курса были успешными актерами. Если вы спросите любого народного или заслуженного артиста, он скажет, что на их курсе выделились лишь несколько человек, остальные нет. Это связано с самой природой искусства. Да, среди наших выпускников много талантливой молодежи, и меня тоже беспокоит, что они не могут найти свое место. Но нужно учитывать, что количество государственных театров ограничено, и там работают представители разных поколений. А актер должен быть на сцене или сниматься.
Мы стараемся расширить возможности наших студентов. Например, на спектакли групп «Сабах» мы приглашаем руководителей различных театров и продюсеров. В этих мероприятиях участвуют представители таких учреждений, как Академический национальный драматический театр, Театр юного зрителя, Музыкальный театр, Русский драматический театр. Такой же подход мы применяем и на фестивале «Пилле». Мы делаем это потому, что именно руководители театров нанимают актеров. Университет не может диктовать ни одному театру, чтобы он взял на работу этого выпускника. Это не входит в наши полномочия. Наша задача — давать хорошее образование и воспитывать талантливые кадры. Например, в этом году в группах «Сабах» у нас очень сильные выпускники, выпускается очень хороший курс из примерно 10-12 человек. Но их дальнейшая трудовая жизнь уже находится вне сферы нашего влияния.
Тем не менее, за последние годы более 30 наших выпускников были трудоустроены в университете, в том числе количество наших молодых преподавателей, вспомогательного преподавательского состава, которые являются нашими выпускниками, увеличивается из года в год.
- Если количество государственных театров ограничено, есть ли необходимость в таком количестве выпускников-актеров каждый год? Как вы думаете, следует ли сократить количество вакантных мест в АГУКИ?
- План приема в нашем университете заполняется практически полностью, примерно на 94 процента. То есть у нас нет проблемы с незаполненными местами. Наоборот, существует большая конкуренция. Например, когда я была назначена ректором, на 60 мест подавали заявки примерно 65-66 человек, а уже в прошлом году на 60 мест было около 300 заявок. Даже в прошлом году мы сократили план приема до 50 мест, несмотря на это, интерес все равно был очень высоким.
- Это связано с интересом к этим областям культуры или с более низкими проходными баллами?
- В нашем университете вступительный экзамен по способностям является одним из основных условий для поступления. Например, на протяжении многих лет экзамены по актерскому мастерству возглавляла народная артистка Шафига ханум Мамедова. Она не является преподавателем университета, ее приглашают со стороны, и она очень авторитетный деятель искусства в этой области. Независимо от проходного балла, если у абитуриента нет таланта к искусству, театру, актерскому мастерству, он не сможет пройти этот экзамен. Даже если он наберет 500 баллов, это не имеет значения. Это чисто вопрос способностей. То же самое относится и к другим специальностям. Как может человек без голоса пройти вокальный экзамен? Как может добиться успеха тот, кто не умеет играть на музыкальном инструменте? Это невозможно. Поэтому в нашем университете экзамены по способностям являются очень важным и решающим этапом. Особо хочу отметить, что я никак не вмешиваюсь в эти экзамены. Я не являюсь членом комиссии и не вмешиваюсь в процесс. Члены комиссии проводят оценку полностью независимо. За все эти годы ни разу не было случая, чтобы было дано какое-либо указание относительно какого-либо абитуриента. Я говорю это с полной ответственностью, на экзаменах по способностям нет никакого внешнего влияния или указаний.
«Мы начали работать в области искусственного интеллекта»
- Джейран ханум, одной из основных обсуждаемых тем в настоящее время является влияние искусственного интеллекта на различные области. В этом отношении особое внимание привлекают творческие области. Что вы планируете делать как университет для устранения негативного влияния искусственного интеллекта на сферы культуры и искусства?
- Мы уже начали работать в этой области. Мы усердно стараемся выполнять указания господина Президента, касающиеся искусственного интеллекта, на высоком уровне. В прошлом году мы провели международную конференцию под названием «Искусственный интеллект и искусство». Мероприятие состоялось в библиотеке Академии наук, и в нем приняли участие представители пяти стран. Конференцию мы организовали совместно с Азербайджанским техническим университетом и Институтом информационных технологий Министерства науки и образования. Отмечу, что одним из инициаторов проекта была и я.
Наша деятельность в этом направлении не ограничивается этим. До этого мы приглашали академика Расима Алигулиева в наш университет. Он провел встречу с членами Ученого совета, где состоялось широкое обсуждение влияния искусственного интеллекта на искусство, создаваемых им возможностей и возможных рисков.
Затем по приглашению Расима муаллима мы посетили Институт информационных технологий и провели там совместное заседание Ученого совета. Это заседание было официально протоколировано, и документы были подписаны. Уже два года в нашем университете также преподается предмет «Искусственный интеллект и искусство». По этой причине тема искусственного интеллекта для нас не нова. Отдел по связям с общественностью и маркетингу университета регулярно делится различными материалами, роликами, видео, праздничными поздравлениями, созданными с помощью искусственного интеллекта. Сотрудники этого отдела участвуют в местных и международных курсах по искусственному интеллекту, совершенствуют свои знания. То есть эта технология уже стала частью нашей повседневной деятельности. Я считаю это направление очень важным и высоко оцениваю поручения господина Президента, касающиеся искусственного интеллекта. Превращение этой области в приоритет на государственном уровне создает для нас дополнительные возможности. Взаимосвязь искусственного интеллекта и искусства, на мой взгляд, является одной из самых актуальных и интересных тем.
«Наш университет не может быть переведен из столицы в регион»
- Перевод университетов в различные районы также время от времени обсуждается. В этом отношении каково ваше отношение к вопросу о переводе Азербайджанского государственного университета культуры и искусств из столицы?
- В нашем университете обучается около 2500 студентов, и по этому показателю мы являемся одним из наименее многочисленных высших учебных заведений в стране. В то же время значительная часть нашего преподавательского состава параллельно работает в театрах, на телевидении, в музеях, в медиа. Для нас важно, чтобы народные и заслуженные артисты преподавали, потому что наш долг — обеспечить студентам образование от лучших специалистов.
По этой причине расположение университета в столице является важным фактором. Многие наши преподаватели ежедневно занимаются театральной деятельностью и одновременно преподают. В регионах обеспечить такой ритм было бы сложно. С другой стороны, наши студенты и преподаватели в основном пользуются общественным транспортом, и наша деятельность тесно связана с культурной средой, театрами, музеями, выставочными залами.
Тем не менее, если будет решение государства, мы готовы работать в любом регионе. Мы с большим удовольствием можем работать в Шеки, Габале, Нахчыване, Ханкенди и других регионах. Потому что талантливая молодежь есть по всему Азербайджану, и в нашем университете обучаются студенты практически из всех регионов.
- Джейран ханум, в АГУКИ организована программа MBA (организация и управление бизнесом), специализирующаяся в области культуры и искусства в Азербайджане. Насколько успешной вы считаете эту программу?
- Я считаю это очень успешным. Потому что многие люди, занимающиеся организационной деятельностью в сфере культуры, не имеют специального образования в этой области. Когда мы открыли программу MBA, эта потребность проявилась очень четко. Даже руководители культурных учреждений звонили нам и благодарили. Изначально предполагалось, что программа MBA будет преподаваться по модульному типу. Затем по решению Министерства образования эта программа была передана на факультет культурологии. Хотя это изменение не было нашей инициативой, мы выполняем принятое решение и представили свои предложения. По моему личному мнению, модульная система более удобна, особенно для программы MBA. Потому что специалисты, преподающие в этой программе, часто участвуют в проектах, часто бывают в командировках. Модульная система позволяет пройти занятия за короткий срок, завершить их экзаменом, а затем продолжить профессиональную деятельность. Но какую модель считают целесообразной, ту мы и применяем.
- Вопрос ремонта другого корпуса время от времени поднимается. Ожидается ли его ремонт в ближайшие годы?
- Что касается другого корпуса, я не могу сказать, что здание находится в полностью неремонтированном состоянии. Это здание раньше было общежитием, и мы регулярно проводим в нем ремонтные работы, можно сказать, каждый год его ремонтируют, красят, проверяют освещение. Установлены камеры наблюдения, обновлены окна и за последние два года двери. Но полная реконструкция здания уже не входит в мои полномочия. Конечно, я понимаю, что в этом направлении есть потребность.
- Вы также отмечаете, что найти педагогические кадры в сфере культуры сложнее. В этом отношении, как вы думаете, зарплата и количество учебных часов профессорско-преподавательского состава, работающего в АГУКИ, их устраивают?
- Заработная плата наших преподавателей не ниже, чем во многих университетах, находится на среднем уровне, а в некоторых случаях даже выше. Это внутренний вопрос университета, и в целом она считается конкурентоспособной. Во-вторых, забота не ограничивается только зарплатой. У нас очень хороший коллектив, и в университете сформировалась атмосфера сотрудничества. Факультеты тесно взаимодействуют друг с другом: художники готовят костюмы для студенческих спектаклей, музыканты участвуют, операторы проводят съемки. То есть все возможности, необходимые для искусства, существуют внутри университета. Конечно, как и в любом коллективе, бывают недовольства. Но в целом я думаю, что в университете сформировалась как творческая, так и здоровая рабочая среда.
«Есть проблемы с нашими зрительными залами»
- Уровень образования и инфраструктуры в колледжах, действующих при университетах, также является одной из основных обсуждаемых в обществе проблем. На каком уровне находится Гуманитарный колледж, действующий при АГУКИ, в этом отношении? Есть ли здесь какие-либо проблемы с уровнем знаний студентов и преподавателей, а также с обеспечением здания колледжа инфраструктурой и оборудованием?
- Колледж был передан в ведение нашего университета несколько лет назад. В то время уровень образования там был невысоким, и, кроме того, существовали специальности, не соответствующие профилю нашего университета. Например, физическая культура, страховое дело, дошкольное образование и т.д. Поскольку эти специальности не относились к нашей сфере, со временем они либо были закрыты, либо перенаправлены в соответствующие профильные учебные заведения.
Наш принцип заключается в том, что каждое учебное заведение должно функционировать в соответствии со своей областью. Сегодня подавляющее большинство специальностей, оставшихся в колледже, примерно 80-90 процентов, совпадают с направлениями, преподаваемыми в нашем университете. Например, студенты обучаются по таким специальностям, как художественное творчество, актерское мастерство, музейное дело, операторское искусство, и некоторые из них впоследствии продолжают обучение в нашем университете.
В настоящее время уровень образования в колледже меня устраивает. Выпускники колледжа успешны в нашей области, потому что эта область требует особых способностей. Если у студента есть талант и энтузиазм, будь то в актерском мастерстве или в искусстве ашугов, он успешно продолжает обучение и в университете. Например, талантливые ашуги, воспитанные в колледже, затем обучаются на нашей соответствующей кафедре.
- Какие методические и организационные новшества мы можем ожидать в АГУКИ в ближайшем будущем?
- Есть определенные обсуждения относительно трехлетнего срока обучения в ближайшем будущем. Высказываются мнения о том, что некоторые специальности в будущем могут перейти на эту модель. Я не хочу называть конкретные специальности, чтобы это не носило сенсационного характера. Я не тот человек, который принимает такие решения. При принятии решения, конечно, спрашивают и наше мнение, и мы высказываем свою позицию. Но заранее сказать, каким будет окончательное решение, невозможно. Отмечу также, что в ряде западных университетов срок обучения по некоторым специальностям уже составляет три года. Если такая модель будет признана целесообразной и у нас, мы будем действовать в соответствии с этим решением.
Кроме аудиторий, у нас также есть проблемы с нашими зрительными залами. Наши студенты страдают от нехватки места во время репетиций. Очень радует, что в ближайшее время эта проблема также будет решена. Так, в настоящее время соответствующими структурами Министерства науки и образования ведется строительство Учебного театра университета, и в ближайшее время здание будет передано в пользование студентам. Там будет специальный зал для показа спектаклей и съемочный павильон. Мы надеемся, что строительство и ввод в эксплуатацию Учебного театра станет новым вкладом в образовательный процесс нашего университета.
«Ни образование моей дочери не относится к культуре, ни ее работа»
- Джейран ханум, у вас также была деятельность ведущей на государственном телевидении. В целом, в последние дни широко обсуждаются вопросы, связанные с телеведущими. Как вы думаете, как профессиональный ведущий и как ректор АГУКИ, как должен регулироваться этот процесс? Как следует предотвратить появление в эфире тех, кто не соответствует определенным критериям для ведущих?
- Не только телевидение, но и средства массовой информации в целом оказывают очень большое влияние на людей. Иногда люди сами не осознают, насколько их слова, написанные мысли или представленный контент влияют на общество.
Человек, осознающий эту ответственность, уже подходит к делу более внимательно. Потому что у него есть аудитория — семьи, дети, подростки, и он своими мыслями влияет на их мышление. И крайне важно, в каком направлении это влияние: приносит ли оно пользу обществу, государству и будущему, или вред?
Я думаю, что каждый, кто имеет возможность говорить, писать и распространять информацию, должен глубоко понимать ответственность этой силы и очень осторожно подходить к своей деятельности. Потому что каждое сказанное сегодня слово влияет на людей.
- Вы считаете, что творчество передается от отца к сыну, дочери или от матери к ребенку?
- Нет. Мой дед был писателем. Мой отец — композитор. Моя тетя была художницей. Я не композитор, не писатель и не художник. Я музыковед. Влияние было в том, что моя мать тоже была учителем музыки. Я с детства слышала, как дома играла музыка. Творческие друзья моего отца приходили к нам домой, и эта среда тоже повлияла на меня.
- В этом отношении ваша дочь продолжает эту традицию?
- Нет, моя дочь не занимается никакой деятельностью в сфере культуры. Она любит культуру, музыку, кино, но ни ее образование, ни ее работа не относятся к культуре.
