Сегодня азербайджанское общество с глубокой скорбью и почтением вспоминает годовщину трагедии 20 Января. 36 лет назад люди, вышедшие на площади во имя свободы и государственной независимости, не отступили от своей воли, несмотря на тяжелые потери. В те дни, независимо от возраста и пола, все стекались на площади, делая первые шаги к независимости Азербайджана.
Среди них были и депутаты, ныне представленные в Милли Меджлисе.
Modern.az связался с депутатами, бывшими участниками тех событий, и узнал, как они вспоминают тот день.
Председатель комитета Милли Меджлиса по общественным объединениям и религиозным организациям Фазиль Мустафа заявил, что они были в гуще событий:
«Как человек, бывший в гуще событий 20 Января, могу сказать, что мы пережили опасности и риск смерти. Автомобиль, в котором находились я и еще 4 человека из Народного фронта, был обстрелян советскими солдатами; если бы мы не сдали машину назад и не уехали немедленно, наши шансы выжить, вероятно, были бы невелики. Мы были на всех баррикадах, чтобы узнать обстановку. До утра в Штабе Национальной Обороны до 10 наших друзей-студентов занимались чисткой оружия и боеприпасов, а также передачей информации иностранным информационным агентствам. Мы вместе осуществляли эту работу. Мы отвечали на звонки из Турции и других стран, информируя их о происходящем в Баку. В то же время они не смогли каким-либо образом нейтрализовать Штаб Национальной Обороны. Утром, когда уже рассвело, мы покинули его, обошли Бакинский государственный университет аудиторию за аудиторией и вместе с моим одногруппником Гошгаром Мамедовым вывели весь университет на митинг. Перед университетом мы организовали многолюдный митинг. Да упокоит Аллах души погибших. Смерть нашего друга-студента, патриотичного, чуткого знакомого, опечалила меня. Затем такие случаи, как смерть математика по имени Юсиф, являются горькими, тяжелыми, но почетными событиями во имя мученичества».
Депутат Арзухан Ализаде также заявил, что был одним из активных участников событий того периода:
«Мы присоединились к Национально-освободительному движению еще со студенческих лет. Мы были в гуще событий. Ночь 20 Января тоже хорошо помню. В то время на нынешнем Сабунчинском кругу, который тогда назывался Ленинским кругом, стоял памятник Ленину. Сюда было четыре входа, и мы перекрыли эти дороги. Тогда я был председателем опорного отряда Фронта на Машиностроительном заводе в Сабунчи. С молодежью мы перекрыли часть дорог. Пришли новости о вводе войск в город. Около 2 часов ночи в район, где мы находились, были введены войска, и нам приказали отступить. Тогда член Правления Народного фронта Самит Багиров пришел и попросил нас отступить, потому что в городе уже была резня. Мы думали, что пули были резиновыми. Они приехали на танках и открыли огонь над нашими головами. Я добрался до дома в 04:00 ночи, пришел отец, он был очень взволнован. Я был в гуще событий. День похорон наших шехидов 22 января тоже хорошо помню. Мы пережили огромную трагедию. Тогда нам было очень тяжело. На самом деле, я расцениваю тот день как часть летописи героизма».
Депутат Рази Нуруллаев во время трагедии 20 Января находился в Казахстане, на военной службе:
«В то время я проходил военную службу в Казахстане. Услышав новость, азербайджанцы чуть ли не подняли восстание. Я также занимал должность в воинской части по межнациональным вопросам. На следующий день трое из нас покинули воинскую часть и приехали в город Алма-Ата. Дядя одного из них жил там, он приютил нас на два дня и сказал, что побег из воинской части — это преступление. Вас поймают. Он вернул нас обратно в воинскую часть. В воинской части нас очень сильно избили и пытали. Одного человека – с ним я до сих пор дружу, он был из Геранбоя – очень сильно пытали. Нас с ним повалили на землю, связали руки и ноги, сняли ножки с «кровати» и положили на нас. Потом они сидели на нас, ели и пили. На следующий день нас отвели к реке Сырдарья и дали нам сеть, чтобы мы ловили рыбу. Мы чуть не утонули. Клянусь, мы очень испугались. Мы поймали рыбу, они ее съели, потом им стало жалко, и они дали нам одну маленькую рыбку. То были тяжелые времена. Мы много страдали. Но мы оставили след».
Депутат Агиль Аббас рассказал, что за день до трагедии он перевозил оружие из Баку в Агдам:
19 января я подготовился к тому, чтобы отвезти в Агдам оружие, боеприпасы, патроны. В то время я жил в доме Мамеда Араза. Тогда тоже проверяли дома. Я сказал, что если они придут и найдут оружие, мне будет плохо. Я позвонил ребятам из Агдама, они пришли, собрали оружие и боеприпасы в масляные ящики и увезли. В тот день я купил билет и поехал в Агдам. 20 января в 7 утра я прибыл в Агдам. Я передал оружие и боеприпасы батальону Эльдара Багирова. В тот же момент я услышал новость, что произошло такое событие. Никто не мог связаться с Баку. С помощью Эльдара Багирова я позвонил с почты домой в Баку, а также другому другу. Я поговорил с женой. Разговаривая с другом, я подробно узнал, что произошло. Эльдар Багиров тоже поговорил с ним. В Агдаме тогда говорили, что погибло 3000-4000 человек. После того дня я сел в такси и приехал в Баку».
Депутат Сайяд Аран сообщил, что они вывесили черный флаг в Имишли:
«В тот день я был в Имишли. Событие дошло до нас примерно в 10 часов. В то время я был заведующим отделом образования в районе. Наши сотрудники поднялись с большим волнением и духом протеста. В тот же день мы вывесили черный флаг над отделом образования. Люди собрались вместе, скандировали лозунги, было очень большое волнение. В то же время мы не понимали, что произошло, что на народ пришли с танками. Это возмутило людей. Среднее и молодое поколение, хотя и хотело поехать в Баку, чтобы увидеть события своими глазами, не смогло добраться до центра. Не доехав до города, они узнали информацию от других и пришли рассказать нам».
Депутат Айдын Гусейнов вспомнил момент, когда советская армия направила на них танки:
«Как и все жители Баку, я помню тот день. В то время я работал в комсомоле. С коллегами мы пришли к Сальянским казармам. Около 12 или 1 часа ночи воинская часть открыла огонь прямо по людям. Тогда мы смогли убежать и укрыться в спортивном дворце, расположенном на нынешнем Тбилисском проспекте. Многие погибли той ночью рядом с нами. Нескольких из них мы доставили в больницу, называемую «Семашко». Я помню ту ночь со всеми ее ужасами и деталями. Было очень тяжело и трудно. В конечном итоге, маяком в этом страхе, тревоге и безнадежности азербайджанского народа стал Великий лидер Гейдар Алиев. В результате конференции, проведенной Гейдаром Алиевым в Москве, эта резня не охватила более обширные территории – Нахчыван, Гянджу, Ленкорань.
Председатель комитета Милли Меджлиса по науке и образованию Анар Искендеров отметил, что проводил агитационную работу среди студентов:
"Я живой свидетель резни 20 Января. До начала резни, днем, - перед нынешней Администрацией Президента состоялся многолюдный митинг. Я тоже был участником митинга. Мы все уже были уверены, что Советская армия нападет на Баку. Поэтому некоторые люди, когда стемнело, разошлись по домам, а другие отправились к местам, где по четырем сторонам города возводились баррикады. Мы, как преподаватели Бакинского государственного университета, проводили агитационную работу среди студентов. Вечером по всему городу начали раздаваться выстрелы, и стало ясно, что армия вошла в город. По всему городу погибли люди. Поэтому большая часть преподавателей Бакинского государственного университета отправилась в больницу «Семашко». Я был одним из них. Мы встретились с ранеными. Помню, мы разговаривали с ранеными, которые могли говорить, и собирали о них информацию. Эта информация дошла до вышестоящих лиц. 20 Января был днем, когда была разрушена вера в советское государство. В тот день мы поняли, что оставаться в составе этого государства невозможно".
