Хотя запрет принуждения детей к исповеданию религии в законопроекте “О правах ребенка”, обсуждаемом в парламенте, оценивается как важное новшество с правовой точки зрения, эта норма на практике вызывает ряд открытых вопросов. В частности, актуализируется вопрос о том, как будет регулироваться правовое и социальное положение детей, принуждаемых к ношению религиозной одежды, в том числе хиджаба, с раннего возраста. Наличие в школах в отдельных случаях учениц в хиджабе выдвигает на первый план проблему хрупкого баланса между религиозными взглядами родителей и индивидуальными правами ребенка.
Modern.az связался с депутатами по этому вопросу.
Депутат Милли Меджлиса Эльнара Акимова, говоря о новом законопроекте “О правах ребенка” и принуждении детей к религиозным убеждениям, заявила, что эта тема затрагивает одну из самых чувствительных точек общества, и к вопросу следует подходить не чисто эмоционально, а с правовой и этической точки зрения.
По словам Эльнары Акимовой, основной вопрос связан с идентичностью ребенка:
“Ребенок – это уменьшенная копия мировоззрения родителя или независимый человек, который будет строить свою судьбу? Запрет принуждения детей к исповеданию религии в новом законопроекте "О правах ребенка" – это не случайное решение. Это правовое выражение признания ребенка как личности. Но вопрос в том, сможет ли закон работать в жизни так же, как он написан на бумаге?”
Депутат заявила, что сегодня в школах встречаются дети в хиджабах, которые еще не полностью осознали мир и не понимают сути своего выбора, и эта картина вызывает противоречивые подходы в обществе:
“Некоторые видят в этом ‘"семейную ценность’", другие – "нарушение прав ребенка". На самом деле вопрос не в самом хиджабе, а в принуждении. Потому что выбор является выбором только тогда, когда он основан на сознании. "Выбор", сделанный в раннем возрасте, часто является выбором взрослых, а не ребенка”.
Эльнара Акимова отметила, что не отрицает право родителей жить согласно своим убеждениям, но это право не должно ограничивать будущие свободные выборы ребенка:
“У родителя есть право верить и жить согласно своим убеждениям. Но если это право лишает ребенка свободы в будущем думать иначе, верить иначе или вообще не хотеть верить, то возникает вопрос ответственности. Ребенок – не идеологический продолжатель родителя, а независимый гражданин завтрашнего дня. И государство не может молчать именно в этом вопросе. Потому что молчание иногда означает быть на чьей-то стороне”.
Депутат также обратила особое внимание на роль школы. По ее мнению, школа должна быть нейтральным пространством, оставаясь местом формирования мышления, а не религиозных и идеологических влияний:
“Школа – это пространство, где формируются ум, мировоззрение и критическое мышление ребенка, а не поле для соревнований религиозных и идеологических влияний. Учитель должен учить ученика не тому, что носить, а тому, как мыслить. Если в стенах школы ребенок превращается в молчаливого продолжателя внутрисемейного давления, то это уже проблема не только семьи, но и общества”.
Эльнара Акимова отметила, что хотя граница между принуждением и личным выбором тонка, ее можно четко наблюдать:
“Возраст ребенка, его поведение, способность выражать свое мнение – вот основные признаки, указывающие на эту границу. Ребенок, который молчит из страха, который отвечает ‘так надо’, не делает выбора, а приспосабливается. Это приспособление в будущем превращается либо во внутренний бунт, либо в бездумное подчинение. Оба результата опасны для общества”.
По мнению депутата, проведение мониторингов в школах следует рассматривать не как надзор, а как защитный механизм:
“Эти мониторинги предназначены не для разоблачения детей, а для того, чтобы услышать их голос. Ребенок часто не может говорить, но его поведение говорит обо всем. Риски радикализации, психологического давления и скрытых форм насилия, если они не выявлены на ранней стадии, впоследствии приводят к тяжелым последствиям”.
Эльнара Акимова подчеркнула, что речь идет не о борьбе с религией, а о защите будущего ребенка:
“Вера должна расти в сердце человека, а не из страха. Принудительное вероисповедание не создает веры, а лишь формирует подчинение. Долг государства и общества – воспитывать не покорных, а мыслящих, способных выбирать и ответственных личностей. Каждое бремя, возложенное на ребенка, записывается в его судьбу, и мы должны быть осторожны, когда пишем эту судьбу”.
Депутат Джейхун Мамедов заявил, что Азербайджан является правовым и светским государством, и свобода вероисповедания в стране полностью обеспечена. Религиозное вероисповедание – это личное право человека, и в этой области никто не может быть принужден.
По его словам, религиозные предпочтения каждого гражданина признаются и защищаются государством:
“В Азербайджане есть свобода вероисповедания, и мы светская страна. В этой стране права каждого признаются и защищаются. Свобода религиозного вероисповедания – это личное право человека. Кто хочет, тот молится, носит хиджаб. Кто не хочет, может этого не делать. Это тоже его право”.
Джейхун Мамедов отметил, что дети могут участвовать в религиозных обрядах и выполнять их с разрешения родителей. Законодательство это позволяет. Однако, если этот процесс превращается в принуждение, вступают в действие механизмы государственного вмешательства:
“Если родитель принуждает своего ребенка носить хиджаб или участвовать в религиозных обрядах, в этом случае правоохранительные органы играют свою роль”.
Депутат считает, что противопоставление верующих и неверующих людей, граждан в хиджабах и без них, не является правильным подходом:
“Мы никого не можем ни к чему принуждать, и у нас нет на это права. Процесс должен регулироваться соответствующим образом. Если есть нарушение закона, следует действовать в соответствии с законом, если нет, то и предмета для обсуждения быть не должно”.
По его словам, выбор одежды также является вопросом индивидуального права, и хиджаб является составной частью этих прав:
“Как право носить открытую, закрытую, облегающую или короткую одежду является правом каждого, так и хиджаб является правом каждого. Мы не должны беспокоиться о том, что кто-то носит хиджаб. Это закреплено и международным правом”.
Джейхун Мамедов подчеркнул, что хиджаб ни в коем случае не может быть представлен как препятствие для образования, и иной подход к этому вопросу может вызвать напряженность в обществе:
“Как никому не запрещено раздеваться, так и вопрос с хиджабом должен быть таким же. В противном случае в будущем могут возникнуть споры между верующими и неверующими”.
Депутат Мехрибан Велиева оценила запрет принуждения детей к исповеданию религии в новом законопроекте “О правах ребенка” как важный и принципиальный шаг с точки зрения современных правовых подходов. По ее словам, эта норма в первую очередь служит формированию личности ребенка, защите свободы совести и права выбора.
Мехрибан Велиева заявила, что определение правовых рамок также поднимает ряд сложных вопросов на практическом уровне, и особенно положение детей, принуждаемых к ношению хиджаба с раннего возраста, является актуальным предметом обсуждения для общества. Депутат подчеркнула, что к этому вопросу следует подходить не эмоционально, а с правовой и психологической точки зрения:
“В раннем возрасте способность ребенка свободно выражать свою волю психологически и социально ограничена. По этой причине представление религиозной одежды и поведения как “личного выбора” для малолетних детей не может быть однозначно принято”.
Депутат напомнила, что Конституция Азербайджанской Республики закрепляет ответственность родителей за воспитание своих детей, но в то же время обеспечивает свободу совести и религиозных убеждений детей. По ее мнению, основная трудность заключается в сохранении баланса между этими двумя принципами:
“Религиозные взгляды родителя могут влиять на будущее мировоззрение ребенка, однако это влияние не должно достигать той степени, которая ограничивает индивидуальные права ребенка.”
По словам депутата, принудительное ношение хиджаба малолетними детьми по воле родителей создает риск нарушения прав ребенка, и новый законопроект направлен именно на предотвращение таких случаев. Она отметила, что этот подход направлен не против религиозных убеждений, а на защиту права ребенка на осознанный выбор в будущем.
Мехрибан Велиева также подчеркнула особую роль школ в этом процессе. По ее мнению, система образования является не только передатчиком знаний, но и важным общественным институтом, формирующим светские ценности и правовую культуру.
“Государство и система образования должны выступать здесь не с карательной, а с просветительской и защитной позиции. Цель – не создавать конфронтацию с родителями, а сделать обеспечение прав ребенка приоритетом”.
Она добавила, что мониторинги, которые могут проводиться в школах, следует рассматривать не как механизм контроля и давления, а как средство раннего выявления рисков. По мнению Мехрибан Велиевой, эти процессы должны осуществляться прозрачно, на правовой основе и с соблюдением принципа уважения прав человека.
В заключение депутат подчеркнула, что эта норма, предусмотренная в новом законопроекте “О правах ребенка”, является показателем приверженности Азербайджанского государства принципам светскости и правового государства, а основная цель – обеспечить формирование ребенка как свободной, здоровой и сознательной личности.
