31 марта – эта дата осталась в истории Азербайджана и азербайджанцев двумя кровавыми событиями: мартовской резней 1918 года и событиями в Туннеле в Кельбаджаре в 1993 году. Армянские варвары, дашнаки в 1918 году совершили бесчеловечные расправы в различных городах Азербайджана. Они не пощадили ни детей, ни женщин, ни стариков. Ровно 75 лет спустя после этого события, в 1993 году, они проявили ту же безжалостность по отношению к населению, желавшему покинуть Кельбаджарский район. В Кельбаджарском районе, на территории, называемой «Туннель», 31 марта 1993 года произошла резня. Армянские фашисты, устроившие засаду перед туннелем при оккупации территории района, в тот день расстреляли и убили мирных азербайджанцев, пытавшихся пройти через него в безопасное место. Выжившие были взяты в заложники и долгое время подвергались ужасным пыткам. Фашистской группировкой, совершившей резню в Туннеле, руководил известный террорист Монте Мелконян по прозвищу Аво, впоследствии убитый на территории Агдамского района.
Как известно, после оккупации армянские сепаратисты были осуждены в Баку в азербайджанском суде. На судебных процессах были также подняты вопросы, касающиеся событий в Туннеле.
Один из живых свидетелей событий в Туннеле, Рамин Гусейнов, рассказал Modern.az.
В своем заявлении нашему сайту Р. Гусейнов сообщил, что они очень рады, потому что азербайджанский солдат не оставил их кровь неотомщенной:
«Слава Богу, азербайджанский солдат отомстил за нашу кровь там. Мы радуемся. Но как бы мы ни радовались, один лишь Бог знает, что пережили я и мои восемьдесят два односельчанина, мои родственники. Там были семилетний Талех, одиннадцатилетний Ядигар. Мне самому было четырнадцать лет. То есть они действовали против детей, женщин, стариков. Мы были мирным населением, у нас не было никаких дел с армянами. Мы просто искали убежища, чтобы добраться до безопасного места. Мы выехали оттуда на машине, чтобы добраться до Евлаха, Гянджи, то есть туда, где у кого были родственники. Я же ехал сюда, в Баку, к своим родственникам, братьям. Мои братья здесь были студентами. Мы вывезли детей, женщин, стариков из села. Никому и в голову не приходило, что Кельбаджар может быть оккупирован, что его у нас отнимут. Мы ехали в более безопасное место, когда нас постигла эта трагедия. Слава Богу, сегодня мы ходим по Кельбаджару. Я был и в нашем селе. Мы много раз проходили через тот туннель. Но сколько бы мы ни проходили там, мы никогда не сможем забыть ту трагедию, которую пережили».
Р. Гусейнов говорит, что каждый раз, проходя через тот туннель, он чувствует себя так, будто снова попал в плен:
«Значит, это была моя судьба. Человек должен смириться со своей судьбой. Я бы не хотел получить такую травму в четырнадцать лет. Вероятно, я не смогу избавиться от этой травмы до самой смерти. Сегодня мне уже 46 лет, но каждый раз, проходя через тот туннель, я словно снова попадаю в плен. Словно я не вырос, так и остался четырнадцатилетним. Это тоже моя судьба. В 14 лет мы были чистыми деревенскими детьми, не видели ни пули, ни мертвых. Обычно в деревне, когда кто-то умирал, детей не выпускали на улицу, чтобы они не увидели похороны и не испугались. Мы не проходили мимо кладбища. Но я спрятался под той машиной. Тех пятидесяти двух человек сожгли. Пять человек из моего села погибли прямо в машине. Представьте, я прятался под грузовиком, и кровь капала мне на спину из кузова машины. То есть, представьте, каково человеку, который не видел мертвых, когда его односельчане умирали рядом с ним. Это наша судьба от Аллаха, мы должны смириться со своей судьбой».
Говоря о сегодняшнем положении Кельбаджара, Рамин Гусейнов сказал следующее:
«Сегодня, когда немного скучаем, часто говорим: давайте поедем в Кельбаджар. Слава Аллаху, сегодня сам Кельбаджар, его села восстанавливаются. Переедем и будем жить, иншаллах. Слава Богу, сегодня все в порядке.
Что касается суда над сепаратистами, наш собеседник сказал следующее:
«Честно говоря, из-за работы я не смог присутствовать на суде. Но все мои односельчане, родственники там были. Слава Богу, они получили свое наказание. Армяне, спустя семьдесят пять лет, совершили резню в туннеле. Потому что они знали, что дорога к тридцати пяти селам проходит через этот туннель. Если этот туннель был бы закрыт, то в районный центр можно было бы добраться только на осле или лошади. Армяне хорошо знали, что когда они будут обстреливать те села, люди будут проезжать через этот туннель на машинах. После Ходжалы и Агдабана самую крупную резню армяне совершили в туннеле».
