Президент США Дональд Трамп заявил, что с Ираном достигнуто двухнедельное соглашение о прекращении огня. В течение этого периода стороны будут стремиться завершить мирное соглашение. Стороны встретятся в Исламабаде, столице Пакистана, который выступил посредником в прекращении огня. Иран требует отмены санкций и вывода американских войск из региона.
Пакистан, Китай, Россия и другие страны имеют определенную позицию по этим вопросам.
Подход и ожидания Турции, являющейся региональным актором, весьма важны и примечательны.
В своем заявлении для Modern.az турецкий эксперт по безопасности Имбат Муглу отметил, что некоторые шаги в международной политике на первый взгляд кажутся шагами к миру, но при более глубоком изучении оказывается, что они являются результатом более сложных расчетов:
«Прекращение огня между США и Ираном, объявленное президентом США Дональдом Трампом, является именно таким развитием событий. Две недели... Короткий срок для дипломатии, но весьма значительный период для геополитических расчетов. Такие перемирия обычно не являются предвестниками прочного мира, а скорее «стратегическими паузами», во время которых стороны меняют свои позиции, оценивают риски и планируют свои следующие шаги. Действительно, напряженность между США и Ираном является частью цепи глубоких кризисов, охватывающих не только сегодняшний день, но и десятилетия. Учитывая такие вопросы, как ядерная программа, региональная борьба за власть и санкции, двухнедельный период не ожидается, что решит эти проблемы. Так почему же это перемирие важно? Потому что такие краткосрочные соглашения создают почву, на которой проверяются намерения сторон. В то же время они снижают риск прямого конфликта, открывая пространство для дипломатии».
По мнению эксперта, взгляды региональных и глобальных акторов на этот процесс так же важны, как и само прекращение огня:
«Для Израиля этот вопрос воспринимается как прямая угроза безопасности. То, что Иран выигрывает время в этом процессе, является серьезным источником беспокойства в Тель-Авиве. Поэтому прекращение огня является поддерживаемым, но ненадежным промежуточным решением. Однако Россия подходит к этому иначе. Ни полномасштабная война, ни полномасштабный мир не соответствуют интересам Москвы. Контролируемая напряженность будет держать США занятыми и откроет пространство для геополитического маневра России. Поэтому для России прекращение огня — это не решение, а управляемый баланс. На стороне Турции картина более прагматична. Каждая напряженность в регионе напрямую влияет на безопасность, экономический и энергетический балансы. Поэтому, хотя Анкара поддерживает снижение напряженности, она предпочитает, чтобы прекращение огня превратилось в постоянный процесс. Краткосрочные соглашения рассматриваются положительно, но не считаются достаточными. А как насчет Китая? Китай рассматривает этот процесс не как прямой кризис безопасности, а как вопрос экономической и стратегической стабильности. Для Пекина Ближний Восток очень важен для обеспечения непрерывности поставок энергии и безопасности глобальных торговых путей. Поэтому вероятность внезапной войны является одним из наименее желательных сценариев для Китая. Подход Китая в целом ясен: напряженность должна быть снижена, стабильность сохранена, и, по возможности, процесс должен быть переведен в многостороннюю дипломатию. Двухнедельное прекращение огня, объявленное между США и Ираном, на первый взгляд кажется важным шагом в снижении региональной напряженности. Однако при более внимательном рассмотрении в этом соглашении обнаруживается существенный пробел: Ливан остался за рамками этого соглашения. Влиятельная в стране «Хезболла» является не только местным актором, но и важной частью региональной стратегии Ирана. Поэтому прекращение огня с Ираном автоматически не связывает «Хезболлу». Более того, ливанская арена долгое время была центром напряженности между Израилем и «Хезболлой». Эта линия представляет собой отдельный «файл конфликта» со своей собственной динамикой. Это уравнение, основанное на пограничной безопасности, сдерживании и взаимном восприятии угрозы, может продолжаться независимо от дипломатических событий на линии США-Иран. Именно по этой причине упомянутое прекращение огня на самом деле не является всеобъемлющим мирным соглашением; это шаг по управлению ограниченной напряженностью. В результате, исключение Ливана из прекращения огня является не исключением, а естественным следствием многослойной конфликтной структуры в регионе».
По словам И. Муглу, наиболее важным фактом является то, что дипломатические отношения между США и Ираном недостаточно широки, чтобы охватить все линии напряженности:
«На Ближнем Востоке ни одно прекращение огня не является «полным», если оно действительно не охватывает все фронты. Ливан сегодня является наиболее конкретным примером этого факта. Перемирие существует, но вероятность войны все еще на столе. Вся эта картина говорит нам: это перемирие само по себе не является решением. Однако, если им правильно управлять, оно может стать возможностью. В международных отношениях мир часто начинается не с крупных соглашений, а с небольших, временных шагов. Однако, дадут ли эти шаги устойчивые результаты, зависит от того, действительно ли стороны хотят решения. Когда двухнедельный период закончится, у нас будет две возможности: либо этот процесс превратится в более широкую дипломатическую рамку, либо стороны продолжат с того места, где остановились, возможно, в более жесткой форме. Одним словом, это перемирие — не конец, а испытание. И результат этого испытания напрямую повлияет не только на Вашингтон и Тегеран, но и на широкий геополитический спектр от Израиля до Китая».
