В XXI веке понятие глобальной силы стремительно меняется. Долгие годы международное влияние государств измерялось в основном численностью армий, военной техникой и зарубежными базами. Сегодня же технологии, экономическая мощь, инновации и понятие «мягкой силы» считаются не менее, а иногда и более важными факторами, чем военная мощь.
Согласно отчету «IntelliNews», США занимают первое место в мире с 887 зарубежными военными базами, Турция — второе с 133 военными базами, а Россия — четвертое с 29 базами. Интересно, что Китай, одна из основных сверхдержав мира, отсутствует в списке.
Несомненно, военные базы являются важным геополитическим инструментом для государств. Они имеют большое значение с точки зрения безопасности, логистики и политического влияния. Однако в современном мире одного лишь большого количества военных баз уже недостаточно для глобального лидерства. Основная борьба XXI века строится на экономике, технологиях и информации.
В этом отношении особенно примечателен пример Китая. Пекин не стремится создавать сотни военных баз в различных регионах мира, как США или Россия. Китай отдает предпочтение механизмам экономического влияния. В частности, он инвестирует миллиарды долларов в дороги, порты, энергетические проекты и инфраструктуру на африканском континенте. Для многих африканских стран Китай уже стал одним из основных экономических партнеров. Это показывает, что в современную эпоху создание экономической зависимости иногда может стать более мощным инструментом, чем военное влияние.
Превосходство в области технологий также является одним из основных факторов, определяющих судьбу государств. Странам, отстающим в области искусственного интеллекта, микрочипов, кибербезопасности, космических технологий и цифровой экономики, будет трудно добиться долгосрочного превосходства только за счет военной мощи. Основная причина глобального доминирования США заключается не только в военных базах. Технологические компании Вашингтона, финансовая система, международное положение доллара, университеты и влияние СМИ являются основными источниками его превосходства.
Пример России также примечателен в этом отношении. Москва долгие годы пыталась сохранить статус великой державы за счет военной мощи и зарубежных баз. Однако украинская война показала, что одного лишь военного арсенала недостаточно для победы в современных войнах. Война ясно выявила технологическое отставание России, ее отставание от Запада в области производства и инноваций. Особенно ярко это проявилось в проблемах, возникших в области высокотехнологичных систем вооружения, беспилотников, спутниковой связи и средств радиоэлектронной борьбы.
Характер современных войн также изменился. На поле боя решающую роль играют не только танки и ракеты, но и информационное превосходство, искусственный интеллект, спутниковые снимки и цифровые системы. Даже экономические санкции в некоторых случаях могут привести к более серьезным последствиям, чем военные операции. Это подтверждает, что экономика и технологии стали основными инструментами силы нового века.
Увеличение числа военных баз Турции является показателем ее региональных и международных амбиций. Однако в долгосрочной перспективе превращение Анкары в глобальную державу будет определяться не только военным присутствием, но и экономическим развитием, технологическим производством, инновациями и финансовыми возможностями. Успехи, достигнутые Турцией в оборонной промышленности в последние годы — беспилотные летательные аппараты, местные технологии и прогресс в области военного производства — также показывают важность этого направления.
В конечном итоге, в XXI веке судьбу мира определяют не только армии и зарубежные военные базы. Основная борьба идет за технологии, экономику и возможности стратегического влияния. Страны с сильной экономикой, инновационным потенциалом и технологическим превосходством станут главными победителями будущего. Военная мощь же уже не является достаточным средством для глобального лидерства в одиночку.
