Одним из дипломатических процессов, привлекших внимание на Южном Кавказе в последние месяцы, стал визит вице-президента Турции Джевдета Йылмаза в Ереван. Визит, состоявшийся в рамках Саммита Европейского политического сообщества, оценивается как начало нового этапа в турецко-армянских отношениях.
В ходе визита Джевдет Йылмаз провел встречи с премьер-министром Армении Николом Пашиняном и другими высокопоставленными чиновниками. Стороны обменялись мнениями по вопросам региональной стабильности, открытия коммуникационных линий, экономического сотрудничества и процесса нормализации.
Одним из самых заметных результатов ереванских встреч стал вопрос моста Ани. Представители Турции и Армении подписали меморандум о совместном восстановлении исторического моста Ани.
Комментируя визит вице-президента Турции Джевдета Йылмаза в Ереван и достигнутые там договоренности для Modern.az, депутат Великого национального собрания Турции (ВНСТ) от правящей Партии справедливости и развития, председатель Турецко-Азербайджанской группы дружбы Шамиль Айрым заявил, что последние события показывают, что процесс нормализации в турецко-армянских отношениях, который контролируемо и осторожно продолжался на протяжении многих лет, вступил в новую фазу:
"В частности, встречи вице-президента Турции Джевдета Йылмаза с премьер-министром Армении Николом Пашиняном и другими армянскими официальными лицами в рамках Саммита Европейского политического сообщества в Ереване, а также технические и символические шаги, предпринятые в отношении моста Ани, оцениваются не только как жест дипломатической вежливости, но и как воля "сделать коммуникационные каналы постоянными".
Однако здесь есть важный момент: подход Анкары не является моделью "нормализации, независимой от Азербайджана". Напротив, процесс осуществляется в координации с Баку. Для Турции вопрос заключается не только в открытии турецко-армянской границы, но и в формировании устойчивой среды стабильности на Южном Кавказе. По этой причине Анкара уделяет особое внимание тому, чтобы не проводить политику, не учитывающую чувствительность администрации президента Ильхама Алиева, особенно на фоне новой геополитической реальности, возникшей после Второй Карабахской войны.
Один из основных тезисов турецкой дипломатии в последние годы таков: "Процесс нормализации между Турцией и Арменией не может рассматриваться отдельно от мирного процесса между Азербайджаном и Арменией. Анкара подчеркивает свое намерение продолжать политику, направленную на ускорение нормализации в регионе, расширение экономического сотрудничества и укрепление контактов между народами".
Ш. Айрым подчеркнул, что интересы официального Баку особенно учитываются по нескольким основным направлениям:
"Эти направления включают такие вопросы, как Зангезурский коридор и открытие региональных транспортных линий, взаимное признание границ и вопрос территориальной целостности, подписание мирного договора, вопрос Западного Азербайджана и права депортированных лиц, создание устойчивой архитектуры безопасности в регионе. В рамках подхода "Наша семья - это тюркский мир" развитие отношений с Организацией тюркских государств и тюркским миром в целом на более прочной основе также является ключевым нюансом".
Турецкий депутат прокомментировал соглашение между Турцией и Арменией о совместном строительстве моста Ани следующим образом:
"Вопрос моста Ани привлекает особое внимание с символической точки зрения. Потому что этот мост является не только физической точкой перехода, но и означает переосмысление исторической памяти, древних торговых путей и психологических барьеров. На Кавказе иногда мост может иметь большее политическое значение, чем дипломатическое заявление. Что касается российского и иранского аспектов вопроса, то здесь очевидно, что существуют более широкие геополитические балансовые расчеты".
Турецкий депутат также затронул интересы России и Ирана в этих процессах.
"Южный Кавказ на протяжении многих лет формировался под влиянием безопасности России. Однако после российско-украинской войны частичное ослабление возможностей Москвы в регионе создало новые политические вакуумы. Турция, Европа и в определенной степени США пытаются увеличить свое дипломатическое влияние в регионе. Иран, в свою очередь, внимательно следит за дискуссиями, особенно по Зангезурскому коридору, с точки зрения своей стратегической линии север-юг. Потому что новые транспортные маршруты, которые могут сформироваться в регионе, могут напрямую повлиять на транзитное значение Ирана. По этой причине Тегеран внимательно наблюдает за чрезмерным усилением турецко-азербайджанского тандема в регионе и время от времени посылает жесткие сообщения. Тем не менее, нынешняя политика Анкары не направлена на прямое вытеснение России и Ирана из региона. Как неоднократно подчеркивалось после Второй Карабахской войны, Турция заявляет, что выступает за решение проблем в регионе странами региона. Основная цель Анкары заключается скорее в том, чтобы вывести геополитическую систему в регионе из одноцентричной модели и превратить ее в многоакторную платформу сотрудничества. В этих рамках Турция позиционирует себя как член НАТО, один из основных политических акторов тюркского мира, основной центр энергетических и логистических маршрутов, держава, обладающая возможностями регионального диалога, государство, желающее дальнейшего укрепления тюркского мира".
Шамиль Айрым отметил, что в центре всех этих процессов по-прежнему находится координация Баку-Анкара.
"Потому что для Турции стратегическое соответствие с Азербайджаном - это не просто вопрос тактической дипломатической выгоды. Принцип "одна нация, два государства" уже превратился не просто в эмоциональное выражение братства, а в конкретную геополитическую модель в плоскости энергетической безопасности, транспорта, обороны и региональной дипломатии. Короче говоря, Турция хочет проводить контролируемую политику нормализации с Арменией, но не считает правильным осуществлять это без учета безопасности и политической чувствительности Азербайджана. В настоящее время на Кавказе все стороны одновременно открывают двери и играют в политические шахматы. Откровенно говоря, именно в этом и заключается характер региона".
Отметим, что турецко-армянская граница была закрыта в 1993 году после оккупации Арменией азербайджанских земель и оккупации Кельбаджара. С тех пор дипломатические отношения между двумя странами фактически остаются замороженными. Мост Ани исторически считался одним из важных переходов и торговых пунктов между Анатолией и Южным Кавказом.
