В Бакинском государственном университете при поддержке Университета Хаджи Байрам Вели в Анкаре (Турция), Американского университета Гирне Турецкой Республики Северного Кипра, Азербайджанского университета туризма и менеджмента и Карабахского университета состоялась международная конференция на тему «Трансформация и интеграция в тюркском мире: экономика, политика и технологии». На конференции, в которой приняли участие представители науки и эксперты из Турции и Турецкой Республики Северного Кипра, были сделаны доклады о планах тюркского мира на будущее, а также заслушаны интересные доклады на панельных дискуссиях.
После мероприятия гость «Халг газети», преподаватель Университета Хаджи Байрам Вели в Анкаре (Турция), эксперт по международным отношениям Кадир Эртач Челик ответил на вопросы о новом мировом порядке, позиции тюркского мира в текущий важный период, а также на другие глобальные темы.
Сайт Modern.az представляет интервью с Кадиром Эртачем Челиком:
– Кадир бей, сегодня мы являемся свидетелями нового возрождения тюркского мира. Организация тюркских государств (ОТГ) превращается в мощный центр, производящий технологии, направляющий глобальную цепочку создания стоимости и создающий инновации...
– С 90-х годов прошлого века тюркский мир начал претендовать на одну из центральных ролей в системе международных отношений. Основной причиной этого были политические и технологические изменения в мире и постоянно растущее международное значение нашего региона в это время. То есть, с точки зрения природных ресурсов, питающих, так сказать, кровеносную систему региона, и их транспортировки на мировые рынки, тюркский мир, конечно, имел большое значение. Сюда входят стратегические месторождения, такие как нефть, природный газ, золото, урановые рудники, которыми обладают республики Центральной Азии и Азербайджан, а также большая география с населением около 170 миллионов человек и транспортной сетью, простирающейся до Европы. Этот большой потенциал именно в те годы сформировал основу сотрудничества между тюркоязычными республиками, получившими независимость. В 2000-х годах социально-экономический кризис, пережитый во всем мире, и начало распада однополярной гегемонии Соединенных Штатов Америки стали факторами, обусловившими новый порядок.
– Как бы вы оценили шаги, предпринятые ОТГ на пути к превращению в глобальную державу в этом новом порядке?
– В тот период, когда международный порядок был нарушен, Турция начала играть роль многополярной державы в системе, которая на протяжении многих лет находилась под управлением «великих держав». Подписав в 2001 году соглашение о международном сотрудничестве с Россией и начав стратегические отношения с Китаем в 2005 году, Турция постепенно начала собирать вокруг себя тюркоязычные страны. Эти страны, организованные в 2009 году Нахчыванским соглашением, после 44-дневной Отечественной войны, завершившейся Победой Азербайджана, на Стамбульском саммите утвердили название новой организации как Организация тюркских государств. ОТГ также прошла этап превращения из общих торгово-экономических связей в региональную державу, где совместно принимаются политические решения. Это демонстрация уважения и искренности политических лидеров и народов тюркских государств к общей истории и национальным ценностям. Победа Азербайджана в Карабахской войне дала серьезный импульс укреплению военных связей между этими странами. Зангезурский коридор, ныне называемый TRIPP, будет не только историческим и социальным проектом, но и путем, ведущим тюркский мир к Туранскому единству. Его превращение в политическое единство произойдет автоматически. То есть, мы говорим о модели, похожей на Европейский Союз. Но у нее будут свои особенности. Короче говоря, мы видим плоды семян, посеянных в 90-х годах.
– Отношения США–Центральная Азия находятся в повестке дня. В прошлом году главы 5 государств Центральной Азии встретились с президентом Дональдом Трампом в Белом доме. Затем прозвучали тезисы о том, что Азербайджан также присоединится к этому формату. То есть, как вы видите перспективу перехода формата «5+1» в формат «6+1»?
– Прежде всего, скажем, что есть два важных момента, обусловливающих рост интереса Соединенных Штатов к этому региону. Первый момент – это план по продолжению мирового господства, а второй – предотвращение интеграции другой силы, которая может нарушить этот план – Китая – на Запад. Железные дороги, проложенные Центральной Азией, не имеющей выхода к морю, через залив, являются ветвями, обеспечивающими выход из суши к морю через маршруты Север–Юг, Восток–Запад. План США по Центральной Азии, начавшийся с вторжения в Афганистан, рассчитан на усиление собственного присутствия в регионе, лишая Россию с одной стороны и Китай с другой этих узлов. Потому что после распада Советского Союза приток извне в Центральную Азию постепенно усиливался. Именно для того, чтобы предотвратить этот приток, Россия сумела создать ряд структур, таких как Содружество Независимых Государств, Организация Договора о коллективной безопасности. Хотя Шанхайская организация сотрудничества является региональной платформой с участием Китая, Пекин в то время не проявлял особого энтузиазма к вмешательству в экономически ослабленный регион. Таким образом, США решили реализовать свои интересы в Центральной Азии на фоне ослабления влияния Запада и растущего вмешательства Востока. Эти интересы основаны на обладании водородными источниками, урановыми месторождениями, а также другими редкими минералами в регионе. Развитая промышленность Запада нуждается в азербайджанской нефти и газе. Официальный Вашингтон пытается взять это богатство под контроль. Но в это время Китай в рамках проекта «Один пояс, один путь» стремится активизировать старые торговые сети, прежде всего Шелковый путь, которые подорвут экономическую мощь Америки. Именно для того, чтобы помешать этому проекту, США начали сотрудничество со странами Центральной Азии в упомянутом вами формате. Здесь возрастает значение сухопутной транспортной сети, которая пройдет через Турцию, Среднего коридора, особенно Зангезурского коридора.
– Можно ли рассматривать идею «Соглашений Авраама» как часть плана Вашингтона?
– Да, «Соглашения Авраама» задуманы как стратегический проект, который обеспечит безопасность США как в Центральной Азии, так и на Ближнем Востоке. Вероятно, продолжение вашего вопроса будет касаться того, где Азербайджан находится в этой плоскости. Азербайджан – это ворота в тюркский мир. Азербайджан – это транзитный мост, по которому энергетические ресурсы тюркского мира доставляются на Запад. В отличие от стран Центральной Азии, Азербайджан ближе к Европе. Здесь, помимо торгово-экономических связей, существуют общие точки зрения в контексте политических подходов, международных отношений. То есть, из-за этих факторов США вынуждены учитывать региональные интересы Азербайджана. Если государства Центральной Азии хотят выступать с той же платформы, что и Азербайджан, то наиболее правильный вариант – руководствоваться сбалансированной дипломатией, как Баку. Мы говорим о дипломатии проведения политики сотрудничества с Россией с одной стороны, с Европой с другой, и с США с третьей. Однако при этом следует учитывать, что для Вашингтона проекты на Ближнем Востоке и в Центральной Азии выходят за рамки Североатлантического альянса...
– Последний вопрос мы хотели бы задать о Турции. Турция – это страна, которая подтвердила свой статус глобальной миротворческой силы между воюющими сторонами в двух географических регионах. Как вы представляете продолжение этого статуса?
– В годы «холодной войны», с 1946 по 1990 год, Турция была нейтральной страной среднего масштаба. Но в конце прошлого века ее роль изменилась. Турция превратилась в «разрушителя игры». Это означает, что в ближайшем окружении нашей страны невозможно было построить игру, минуя Анкару. Теперь же Турция пошла еще дальше и обладает статусом силы, «создающей игру». То есть, это страна, способная геополитически направлять события, происходящие за пределами региона. Это чрезвычайно позитивное и ценное развитие. Именно в результате этого в российско-украинской войне стороны обратились к Турции. И не только они, но и США поддерживают посредничество Анкары. Аналогично, в ближневосточном конфликте миротворческая деятельность Турции принимается всеми. В качестве примера можно привести Сирию. Роль Турции в урегулировании военных кризисов в Африке неоспорима. Кризис в Ормузском проливе превосходит все это. Для прекращения этого противостояния и достижения мира Анкара является государством, которое ставит заслон на пути военного вмешательства внешних сил в эту географию. Турция, будучи членом НАТО и мусульманской страной, способна формировать международную силу даже против противостояний США–Россия–Китай.
– Кадир бей, мы благодарны вам за то, что вы приняли наше приглашение и приехали, а также за ваши интересные ответы.
– Я также выражаю свою благодарность за оказанное внимание.
