"Мы и наши горы"... Это название на первый взгляд может показаться просто названием произведения искусства. Эта скульптура, установленная на въезде в Ханкенди и изображающая пожилых мужчину и женщину, была создана в 1967 году. Однако со временем значение этого памятника вышло далеко за рамки того, из чего он был сделан – камня, бетона или бронзы. Он превратился в один из символов карабахского сепаратизма.
Именно поэтому сегодня главный вопрос должен быть поставлен так: почему идеологический символ сепаратистского режима должен оставаться в Ханкенди, где восстановлен суверенитет Азербайджана?
Чтобы ответить на этот вопрос, следует учитывать не столько историю создания скульптуры как произведения искусства, сколько политическое значение, приданное ей в последующие десятилетия.
Памятник был воздвигнут в период Азербайджанской ССР, на территории нашей страны и за счет средств нашей республики. Его автор Саркис Багдасарян также был гражданином Азербайджанской ССР в тот период. То есть сам этот факт показывает, что скульптура не является каким-то "иностранным" памятником, как это было представлено позже.
Но дело уже не только в том, кем и когда он был создан.
Дело в том, что этот памятник в последующий период использовался для пропаганды сепаратистской идеологии против Азербайджана. Образ "Мы и наши горы" стал одним из символов так называемого сепаратистского образования и был отражен на его так называемом гербе. Таким образом, обычное монументальное произведение превратилось в политический символ.
В истории сила символов немала. Флаги, гербы, памятники, лозунги и площади иногда делают то, что не могут сделать десятки книг. Они могут внушать людям определенную политическую идею, территориальные претензии и историческое представление.
Именно здесь кроется проблема скульптуры "Мы и наши горы".
Эта скульптура на протяжении многих лет представлялась как один из визуальных элементов идеи отделения Карабаха от Азербайджана. В политической мифологии, созданной сепаратистами, ей придавалось особое значение. По этой причине сегодня рассматривать этот памятник только как "произведение искусства" означает не видеть часть реальности.
Ханкенди больше не является центром сепаратистского режима. Государственный флаг Азербайджана развевается в Ханкенди. В городе действуют государственные структуры. Там строится новая жизнь. Азербайджан восстанавливает Ханкенди и смотрит в будущее.
В таких условиях сохранение на въезде в город памятника, ставшего символом бывшего сепаратистского режима, по меньшей мере, вызывает серьезный вопрос.
Некоторые могут сказать: "Скульптура была построена в 1967 году за счет Азербайджанской ССР, поэтому ее нельзя сносить". Этот аргумент в некотором смысле верен. Однако здесь нельзя забывать об одном моменте: первоначальная цель создания памятника и политическая функция, которую он приобрел впоследствии, – это не одно и то же.
Памятник в одно время может нести одно значение, а затем превратиться в символ совершенно другой идеологии.
Для Азербайджана ряд сооружений и символов в Карабахе могут иметь историческое значение. Но их последующее превращение в средство пропаганды идеологии оккупации и сепаратизма меняет отношение к этим объектам.
По этой причине к вопросу "Мы и наши горы" следует подходить не эмоционально, а с точки зрения государственности и исторической памяти.
По моему мнению, этот памятник не должен оставаться на въезде в Ханкенди. Азербайджан не должен демонстрировать символ сепаратизма на въезде в свой город.
Это также не вопрос отношения к армянской культуре. Наличие памятников, связанных с культурным наследием армян, – это одно, а сохранение конкретного политического символа, ставшего символом сепаратистской идеологии против территориальной целостности Азербайджана, – это совсем другое.
Если Азербайджан хочет сохранить культурное разнообразие в Карабахе, он может сделать это, не сохраняя символы сепаратизма, а уважая культурное наследие всех народов в рамках закона.
"Мы и наши горы" – это уже не просто скульптура двух стариков. Политическое значение, приданное ей на протяжении десятилетий, перевело ее на другой уровень.
Сегодня в Ханкенди пишется новая история. В этой новой истории должны быть символы, выражающие государственность, суверенитет и территориальную целостность Азербайджана. Символы, поддерживающие политическую память сепаратистского режима, не должны оставаться в доминирующем положении в центре и на въезде в город.
На въезде в Ханкенди должно быть передано другое послание.
Судьбу этого города определяет не сепаратизм, а азербайджанская государственность.
Потому что в Карабахе началась новая эра. На въезде в город новой эры должно быть место не символу прошлого сепаратизма, а символам мира, государственности и будущего Азербайджана.
Таги ТЮРК
