Недавнее заявление посла Ирана в Армении Халила Ширголамина относительно Голубой мечети в Ереване вновь подняло вопрос об отношении Тегерана к культурному наследию Азербайджана. На самом деле, корни этой проблемы уходят глубже, в самые тяжелые периоды армяно-азербайджанского конфликта.
Modern.az сообщает, что посол Ирана в Армении Халил Ширголамин, утверждая, что Голубая мечеть в Ереване является образцом армяно-иранского культурного наследия, выступил против ее связи с азербайджанской историей.
Дипломат подчеркнул, что архитектурные особенности мечети принадлежат иранской культуре и что памятник останется армяно-иранским наследием.
Недостаточно оценивать это заявление просто как мнение посла об историческом памятнике. Потому что события вокруг Голубой мечети тесно связаны с историей армяно-азербайджанского конфликта, региональной политикой Ирана и тем, как представляется прошлое Еревана.
Изгнание азербайджанцев из Еревана и историческая возможность Ирана
Начиная с 1988 года, на фоне армяно-азербайджанского конфликта, азербайджанцы, проживающие на территории Армении, были вынуждены массово покинуть свои дома. По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, в период с 1988 по 1991 год из Армении бежали около 198 тысяч этнических азербайджанцев.
Это было не просто демографическое изменение. Отделение азербайджанского населения от их родных мест проживания нанесло тяжелый удар по их живой исторической памяти, религиозным традициям и связям с культурным наследием этих территорий.

Мечети, игравшие важную роль в религиозной и общественной жизни азербайджанцев в Ереване, также пострадали от этого процесса. В таких условиях Голубая мечеть имела особое значение. Этот памятник, построенный в XVIII веке ереванским ханом Гусейн-Али ханом, был одним из важнейших архитектурных свидетельств мусульманского прошлого города. Именно в тот период Иран начал устанавливать тесные отношения с Арменией. В 1995 году между Тегераном и Ереваном было достигнуто соглашение о реставрации Голубой мечети. Реставрационные работы были проведены при участии и финансировании Ирана, а мечеть впоследствии превратилась в «важный центр иранской религиозно-культурной деятельности в Армении».
Если посмотреть на суть произошедшего, возникают серьезные вопросы о том, что роль Ирана в этом процессе не ограничивалась только реставрационными работами.
Если целью было сохранение исторической идентичности мечети, почему ее связь с Ереванским ханством и азербайджанским культурным наследием не была в равной степени отражена в официальных презентациях Ирана?
Почему памятник постепенно стал представляться как символ ирано-армянского культурного сотрудничества?
Эти вопросы показывают, что участие Ирана в процессе реставрации имело также политические и идеологические последствия.
Что выиграла Армения от этого процесса?
Политическое преимущество, которое Армения получила от представления Голубой мечети как иранского наследия, заслуживает отдельного внимания.
В спорах о историческом присутствии азербайджанцев на современной территории Армении религиозные памятники занимают важное место. Потому что мечети — это не только места поклонения, но и материальные доказательства истории мусульманских общин, живших на этих территориях.
Представление Голубой мечети исключительно как иранского культурного наследия создавало благоприятные условия для удаления ее связи с азербайджанской историей из общественного сознания. Политическая выгода такого подхода для Армении очевидна: существование мечети не отрицается, но ее историческая идентичность объясняется в другом контексте. Таким образом, памятник сохраняется, но важный контекст, напоминающий о историческом присутствии азербайджанцев в Ереване, ослабляется.
Это результат, соответствующий историческому нарративу Армении. Потому что, когда Голубая мечеть воспринимается как чисто персидский памятник, ее связь с азербайджанским мусульманским населением Еревана становится менее заметной. Хотя нет открытых документов, подтверждающих, что Иран заранее определил этот результат как цель, нельзя упускать из виду, что последующие дипломатические заявления именно усилили такое представление.
Возникает парадоксальная ситуация: Армения, представляя исторический мусульманский памятник на своей территории как иранское наследие, получает преимущество в историческом споре с Азербайджаном, а Тегеран укрепляет свое культурное влияние над этим памятником.
В результате создается картина, соответствующая политическим и культурным интересам обеих сторон, но связь памятника с азербайджанской историей отходит на второй план.
Иран восстановил мечеть или изменил представление о ее истории?
В этот момент необходимо обратить внимание на принципиальный вопрос. Восстановление исторического памятника не дает права изменять его происхождение. Возможно, Голубая мечеть была построена под влиянием иранских архитектурных традиций, и это влияние отмечается в научной литературе. Однако архитектурный стиль не заменяет исторические условия, в которых был построен памятник, кем он был построен и какой части населения он служил в религиозной жизни.
Даже в официальных туристических источниках Армении, относящихся к городу Еревану, сообщается, что Голубая мечеть была построена в 1766 году ереванским ханом Гусейн-Али ханом. Следовательно, исторический факт, который иранская дипломатия оставила без внимания, существует и в официальных источниках Армении.

Если посол выступает за сохранение подлинной истории памятника, почему он не выдвигает эти факты в том же заявлении?
Легко представить бирюзовый купол, изразцы и архитектурные орнаменты мечети как доказательство иранской культуры. Однако выносить окончательное суждение о ее идентичности, не объясняя, в какой исторической среде было создано это сооружение и чьим местом поклонения оно было на протяжении веков, является односторонним подходом. В этом отношении положительный факт восстановления Ираном Голубой мечети не устраняет критику, направленную на ее историческое представление. Напротив, картина, сложившаяся после реставрации, должна быть более тщательно изучена.

Что обещает нынешнее заявление посла мирному процессу?
Последние события вокруг Голубой мечети также выявляют еще один важный момент. Азербайджан и Армения после многолетней войны и противостояния перешли к этапу нормализации отношений. 8 августа 2025 года в Вашингтоне был парафирован текст мирного соглашения между двумя странами. Этот процесс создал новые возможности для восстановления взаимного доверия, развития регионального сотрудничества и решения спорных вопросов политико-дипломатическими средствами.
Однако мир — это не только прекращение огня на границах.
Мир также означает не углублять раны прошлого, уважать историческую память и не превращать культурное наследие в новое средство противостояния. На таком этапе представление иранским послом Голубой мечети исключительно как армяно-иранского наследия не производит впечатления случайного дипломатического выражения. Эта позиция может негативно повлиять на новую формирующуюся атмосферу доверия между Арменией и Азербайджаном.
Более того, 9 ноября на мероприятии, организованном культурным центром посольства Ирана в Армении, присвоение имени армянского поэта Егише Чаренца церемониальному залу Голубой мечети также усилило чувствительность вопроса.
Государственный комитет Азербайджана по работе с религиозными организациями выразил протест, оценив этот шаг как искажение историко-культурной идентичности. Участие Ирана в таком мероприятии и недавние заявления посла, рассматриваемые вместе, поднимают серьезный вопрос о возможном влиянии культурной дипломатии Тегерана на азербайджано-армянские отношения.
Для того чтобы категорически заявить, что это целенаправленный план по подрыву мира, требуются доказательства. Однако с точки зрения политических последствий риск очевиден. Превращение спорной исторической темы в предмет нового противостояния может затруднить укрепление доверия между двумя странами. Если Иран заявляет о поддержке регионального мира, то выражения, используемые его дипломатическими представителями в вопросах культурного наследия, также должны соответствовать этой позиции.

Не следует забывать: история Еревана начинается не только с нынешних политических границ
Сегодня Ереван является столицей Республики Армения и ее международно признанной суверенной территорией. Однако современные государственные границы не меняют многовековую историю города и роль различных общин в этой истории. История Еревана начинается не только с образования современного армянского государства. В истории города важное место занимали азербайджанские тюрки, мусульманские общины и Ереванское ханство. Голубая мечеть является одним из материальных свидетельств этого прошлого. Нет необходимости смешивать спор о исторической принадлежности этого памятника с современными территориальными претензиями. Напротив, признание историко-культурного наследия Азербайджана и уважение государственного суверенитета Армении не являются противоречащими друг другу понятиями. Именно такой подход был бы более конструктивным и для Ирана, и для Армении.
Потому что признание связи исторического памятника с азербайджанским наследием не означает изменения политического статуса территории, на которой он расположен. Сознательное или ошибочное отождествление этих двух понятий может превратить исторические споры в политическое противостояние.
Каким должно быть будущее Голубой мечети?
Важная истина, которую должны учитывать посол Ирана и армянские официальные лица, заключается в том, что историческая память не исчезает только путем изменения названий памятников или их представления как образцов другой культуры. То, что Голубая мечеть была построена Гусейн-Али ханом, существовала во времена Ереванского ханства и играла роль в религиозной жизни мусульманского населения города, является предметом исторических исследований. Это не может быть устранено политическими заявлениями.
В будущем установление устойчивого мира между Азербайджаном и Арменией может создать новые возможности для сохранения, изучения и восстановления религиозно-культурных памятников, расположенных в Армении и связанных с историей азербайджанского народа. Включение этого вопроса в мирную повестку дня, исследование памятников независимыми экспертами, документирование исторических надписей и создание совместных механизмов для восстановления поврежденных мечетей были бы важными шагами. Восстановление всех исторических мечетей на территории Армении также должно стать целью долгосрочного культурного сотрудничества. Для этого требуется согласие сторон, правовые механизмы и международное сотрудничество.
Никто не должен забывать, что судьба исторических памятников определяется не только тем, кто осуществляет над ними контроль сегодня. Происхождение памятников, их историческая идентичность и то, с какими истинами они будут представлены будущим поколениям, также одинаково важны. События вокруг Голубой мечети еще раз показывают, что когда культурное наследие превращается в инструмент дипломатии, исторические факты могут оставаться в тени политических интересов. Перед Ираном стоит четкий выбор: принять многослойную историю Голубой мечети со всеми ее сторонами или продолжать представлять ее только как символ ирано-армянских отношений. Первый подход приведет к историческому диалогу и взаимному доверию, второй же может вызвать новые протесты в азербайджанском обществе. Потому что стены Голубой мечети можно восстановить. Но ее историческую память невозможно переписать политическими заявлениями.