Последние заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна на первый взгляд вселяют оптимизм в мирный процесс. Если 15 октября Пашинян назвал 2031 год целевым сроком для подписания и ратификации мирного соглашения с Азербайджаном, то 22 октября он уже озвучил 2027–2028 годы как возможную дату. Главное здесь не столько изменение дат, сколько то, с какими внутренними и внешними условиями связано это изменение.
В тот же день Пашинян заявил, что будет разработан новый проект Конституции, он постарается убедить оппозицию в этом процессе и, если результат не будет достигнут, не исключил вариант внеочередных парламентских выборов. Значит, речь идет о внутренней политической архитектуре Армении, легитимности власти и о том, на каких правовых и политических основаниях будет заключено мирное соглашение.
Теперь возникает вопрос: Пашинян сокращает путь к миру или готовится обновить мандат своей власти, чтобы устранить внутренние политические препятствия на пути к миру?
15 октября Пашинян назвал подписание и ратификацию мирного соглашения одной из своих основных задач, установив срок до 2031 года. Неделю спустя его указание на 2027–2028 годы означает более конкретный и быстрый политический календарь по сравнению с предыдущей позицией. Это изменение поднимает по меньшей мере три вероятности.
Первая вероятность заключается в том, что Ереван не хочет терять политические и экономические возможности, созданные соглашениями, достигнутыми в Вашингтоне, и стремится ускорить формализацию мирного соглашения. Другой подход заключается в том, что Пашинян хочет превратить мирную повестку дня в основной предвыборный посыл в предстоящей внутренней политической борьбе. Третий момент заключается в том, что премьер-министр, видя, насколько сложно решать вопросы новой Конституции, референдума и региональных коммуникаций по отдельности, пытается создать единую политическую дорожную карту.
Самая важная реальность заключается в том, что в Армении вопрос мира рассматривается не столько в контексте отношений с Азербайджаном, сколько в контексте того, как будет построена будущая государственная модель страны.
Позиция Азербайджана заключается в том, что проблема с Конституцией Армении заключается в риске территориальных претензий, создаваемых ссылкой на Декларацию о независимости 1990 года. В действующей Конституции Армении есть конкретные территориальные претензии к Азербайджану. Хотя до сих пор Ереван не соглашался с мнением, что эта правовая и политическая связь создает территориальные претензии против Азербайджана. Он заявляет, что конституционные реформы являются частью его внутренней политической повестки дня. Но факт в том, что территориальные претензии существуют. Это невозможно скрыть.
Именно поэтому Азербайджан не расценивает этот вопрос как вмешательство во внутреннюю политику Армении. Для Азербайджана важно предотвратить оспаривание подписанного соглашения впоследствии через конституционные ссылки и политические претензии.
Конечно, изменение Конституции государства является внутренней прерогативой этого государства. Но влияние этой Конституции на мирное соглашение, которое будет заключено с другим государством, имеет прямое отношение к двусторонним отношениям.
Поэтому Азербайджан не хочет, чтобы мир ограничивался церемонией подписания. Мир должен быть построен таким образом, чтобы он был юридически устойчивым, политически надежным и не подвергался угрозе смены будущих правительств.
Причина, по которой Пашинян хочет новый парламент, скрывается в политической арифметике армянского парламента.
После парламентских выборов в Армении в 2026 году правящая партия «Гражданский договор» получила 64 мандата в 105-местном парламенте. Для продвижения процесса, ведущего к конституционному референдуму, требуется две трети голосов, то есть 70 мандатов. Это показывает, что, хотя у власти есть простое большинство, в вопросе Конституции необходима поддержка оппозиции. Пашинян говорит, что хочет убедить оппозицию, и если это не удастся, он может рассмотреть вариант внеочередных выборов.
Политическая логика этого шага ясна. Если конституционная реформа не проходит с существующим составом парламента, новые выборы могут быть попыткой получить более широкий мандат. Однако внеочередные выборы — это рискованный инструмент. Власть может получить большую поддержку избирателей по вопросам мира и будущего государства, но оппозиция также может построить кампанию на темах «внешнего давления», «национальных уступок» и «изменения Конституции». Было бы неправильно заранее говорить, что это обещает власти Пашиняна. В целом можно сказать, что выборы в Армении не будут сопровождаться сменой депутатов, процесс может также стать испытанием выбора общества в отношении мира, прошлого конфликта, отношений с Россией и сближения с Западом. Если ссылаться на видимую часть айсберга, Пашинян попытается получить политический мандат на мир с помощью новых выборов, но результат выборов не гарантирует автоматически желаемую им модель Конституции и мира.
Отношение к вопросу Конституции в Армении неоднозначно. Поддержка мира со стороны оппозиционного лагеря не означает принятия всей политики Пашиняна. Принципиальная поддержка мирного соглашения, согласие с содержанием новой Конституции и поддержка избирательной стратегии власти — это три отдельные политические позиции.
Оппозиция, заявляя о своей поддержке мира, в то же время может критиковать Пашиняна по условиям соглашения, гарантиям безопасности и выбору внешней политики. Силы, выступающие против конституционной инициативы власти, также могут желать возобновления войны с Азербайджаном.
22 октября Пашинян заявил, что Армения работает как с Анкарой, так и с Баку над открытием границы с Турцией. Он также отметил, что у Азербайджана есть определенные опасения по этому вопросу. Это заявление демонстрирует желание Армении расширить транспортные связи и диверсифицировать экономические отношения. Открытие границы с Турцией может расширить возможности Армении в торговле, логистике, туризме и транзите. Анкара же рассматривает нормализацию отношений с Арменией в общем контексте отношений с Азербайджаном и устойчивого мира на Южном Кавказе. Для Азербайджана здесь главный вопрос заключается в том, чтобы нормализация в регионе не ослабляла общую среду безопасности. Потому что открытие границы может оказать положительное влияние на мирный процесс, но нельзя думать, что этот шаг устранит все региональные проблемы без решения основных вопросов в армяно-азербайджанских отношениях.
Чтобы понять позицию США, необходимо рассмотреть совместную декларацию, подписанную 8 августа 2025 года в Вашингтоне с участием лидеров Азербайджана и Армении, а также последующие рамочные документы проекта TRIPP. Эти документы представляют подписание и ратификацию мирного соглашения, делимитацию границ, открытие региональных коммуникаций и развитие транспортных связей, проходящих через территорию Армении, как взаимосвязанные повестки дня.
Очевидно, что для США этот проект, параллельно с вопросом железных и автомобильных дорог, является возможностью для экономической интеграции, торговых маршрутов и укрепления дипломатической роли Вашингтона на Южном Кавказе. Документ о стратегическом партнерстве, подписанный между Арменией и США в мае 2026 года, также указывает на TRIPP как на важный элемент повестки дня регионального мира, безопасности и экономического сотрудничества.
Для Азербайджана же основным принципом является обеспечение беспрепятственной связи с Нахчываном с помощью реальных, действенных и согласованных механизмов. В целом можно сделать вывод, что TRIPP может увеличить экономические дивиденды мирного процесса, но не заменяет политического соглашения.
Россия неоднократно заявляла о своей поддержке подписания мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией и предлагала свою платформу для переговоров. Но все стороны знают, что интересы Москвы не ограничиваются примирением двух стран. Не секрет, что Россия исторически считала Южный Кавказ частью своей зоны безопасности и влияния. Поэтому создание новых стратегических позиций в регионе инициативами, возглавляемыми США, нежелательно для Москвы. Приветствуя соглашение, достигнутое при посредничестве США в августе 2025 года, Россия в то же время предупредила, что чрезмерная роль внерегиональных держав может создать новую напряженность.
Здесь видна одна из основных дилемм Москвы. Северный сосед считает, что поддержка достижения мира не должна приводить к потере его посреднических и региональных возможностей влияния в мирном процессе. Расширение Арменией связей в области безопасности и экономики с Западом в этом контексте открыто показывает, как это влияет на отношения России с Ереваном в последних российско-армянских отношениях.
Основная тема, видимая в позиции Ирана, — это суверенитет, территориальная целостность, баланс региональных сил и ограничение внерегионального военно-политического присутствия. Посол Ирана в Армении Халил Ширголами в сентябре 2026 года связал вопрос приемлемости проекта TRIPP для Ирана с условиями сохранения суверенитета Армении и неразмещения американских военных и сил безопасности в регионе. Правда, Тегеран не полностью отвергает развитие транспортных связей, но постоянно выражает обеспокоенность тем, что процесс изменит геополитический баланс в регионе. Очевидно, что для Ирана граница с Арменией имеет стратегическое значение с точки зрения связей с Южным Кавказом и возможностей регионального влияния.
Китай рассматривает Южный Кавказ в основном через призму суверенитета, политической стабильности, экономического сотрудничества и транспортных связей. В марте 2025 года, отвечая на вопрос о завершении переговоров по мирному соглашению между Азербайджаном и Арменией, Пекин выразил надежду, что стороны разрешат разногласия путем диалога и консультаций, а также обеспечат устойчивый мир, развитие и процветание в регионе.
Китай также объявил о установлении стратегических партнерских отношений с Арменией в августе 2025 года. Подход Пекина, в отличие от подходов США и России, больше связан с долгосрочными экономическими связями, торговыми маршрутами и политической стабильностью. Было бы наивно считать, что у Китая нет стратегических интересов в регионе.
Европейский Союз заявляет, что поддерживает нормализацию азербайджано-армянских отношений на основе принципов взаимного суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности международных границ. В августе 2025 года Брюссель назвал парафирование мирного соглашения важным шагом вперед и заявил о готовности поддержать его подписание, ратификацию, а также открытие региональных коммуникаций. Для Европы Южный Кавказ важен как с точки зрения энергетических и транспортных связей, так и с точки зрения развития экономических связей между Европой и Азией.
Наряду с этим, в подходе ЕС, наряду с инфраструктурными проектами, верховенство закона, демократические институты и устойчивая политическая стабильность также находятся в повестке дня его отношений с Арменией. Хотя Брюссель поддерживает мирный процесс, он признает, что условия окончательного соглашения должны быть согласованы Азербайджаном и Арменией.
Вашингтон хочет укрепить свою дипломатическую и транзитную роль в мирном процессе, Москва — сохранить свое региональное влияние, Тегеран — предотвратить изменение геополитического баланса, Анкара — продвигать нормализацию и региональные связи, Пекин — расширить экономическую стабильность и торговые возможности, а Брюссель — поддержать правовую нормализацию и интеграцию. Эти интересы, хотя и не противоречат друг другу, не полностью совпадают.
Цель Азербайджана — вступление в силу документа, исключающего взаимные территориальные претензии между двумя государствами, подтверждающего неприкосновенность границ и создающего стабильную правовую основу для будущих отношений. В этом отношении указание Пашиняна на 2027–2028 годы можно расценивать как позитивный сигнал. Но окончательный результат не будет измеряться датами. Интерес Азербайджана заключается в формировании мирного механизма, не зависящего от политической судьбы Пашиняна. Независимо от того, какая власть подпишет сегодня, завтрашнее правительство должно соблюдать эти обязательства. Аксиома заключается в том, что вечный мир — это гораздо более важный вопрос, чем обещание одного лидера.
Теперь Армения стоит перед выбором: перенести политическое наследие прошлого в будущее или оставить его позади с помощью правовых и политических решений. Будущее Южного Кавказа зависит именно от этого выбора.
Современная исследовательская и аналитическая группа
