Жесткое послание советника верховного лидера Ирана по международным вопросам Али Акбара Велаяти премьер-министру Армении Николу Пашиняну и угроза «мы сломаем ноги Трампу и его союзникам» вновь вывели на повестку дня отношение Тегерана к проекту «Маршрут Трампа» (TRIPP). Хотя заявление Велаяти на первый взгляд кажется направленным против правительства Армении, на самом деле оно содержит более широкие геополитические послания. Речь идет о растущей роли США на Южном Кавказе, возможностях регионального влияния Ирана и последствиях, которые может создать для Тегерана формирование новой транспортно-коммуникационной карты.
Дело в том, что Иран не рассматривает TRIPP только как создание транспортного сообщения между основной частью Азербайджана и Нахчываном. Для Тегерана этот проект также связан с вероятностью получения США экономических, политических и потенциально стратегических позиций в районе, близком к северным границам Ирана. По этой причине заявление Велаяти можно расценивать не просто как дипломатическое недовольство, а как политическое предупреждение Ирана для защиты своих региональных интересов.
В чем основная обеспокоенность Ирана?
Прежде всего, за обеспокоенностью Ирана стоит американский фактор. Активизация официального Вашингтона в мирном процессе между Азербайджаном и Арменией и прямое участие в реализации проекта TRIPP формируют новую геополитическую ситуацию на Южном Кавказе. Наряду с Россией, которая на протяжении многих лет была одним из основных акторов, обладающих влиянием в регионе, США также становятся важным участником процессов.
Иран же воспринимает укрепление США в географии, близкой к его границам, как вопрос национальной безопасности. Особенно на фоне существующего противостояния между Тегераном и Вашингтоном эта обеспокоенность еще больше возрастает. Для Ирана вопрос не только в строительстве новой дороги, но и в том, какими политическими и экономическими механизмами будет управляться эта дорога, какие страны будут участвовать в процессе и для каких целей эта инфраструктура может быть использована в будущем.
Здесь важно отметить один юридический момент. В рамочном соглашении TRIPP, подписанном между Арменией и США, закреплено сохранение Арменией своего суверенитета над своей территорией, пограничного и таможенного контроля, правоохранительных полномочий. Соглашение также не предусматривает размещения американских военных сил в Армении. Тем не менее, предусматривается создание совместной компании, в которой американская сторона будет иметь 74%, а Армения – 26% долю в управлении проектом. Также первоначальный срок проекта установлен в 49 лет.
Похоже, что обеспокоенность Ирана основывается не столько на нарушении суверенитета Армении, сколько на таких факторах, как долгосрочное экономическое присутствие США в регионе, их роль в управлении инфраструктурой и расширение возможностей влияния в регионе.
Почему Тегеран нацеливается на Армению?
Одним из особо примечательных моментов является прямое обращение Али Акбара Велаяти к Пашиняну. Потому что Иран рассматривает Армению не только как соседнее государство, но и как важного политического и геостратегического партнера на Южном Кавказе. Иран на протяжении многих лет стремился сохранять свои отношения с Арменией, чтобы эта страна оставалась на близкой к нему позиции в региональных процессах.
Однако расширение правительством Пашиняна отношений с Западом в последние годы, увеличение сотрудничества в области безопасности и экономики с США влияет на региональную политику Ирана. Проблемы, возникшие в отношениях Армении с Россией, и ее ориентация на альтернативных партнеров также могут быть расценены как часть этого процесса.
Тегеран считает, что в результате сближения Армении с Западом позиции США на Южном Кавказе могут усилиться. Это, в свою очередь, может привести к ограничению традиционных возможностей влияния Ирана на Армению и регион.
Однако здесь бросается в глаза и другой момент. Ориентация внешней политики Армении на Запад не может быть расценена только как шаг, противоречащий интересам Ирана. Официальный Ереван считает это важным с точки зрения диверсификации своих возможностей в области безопасности, расширения экономических связей и снижения зависимости от традиционных союзников. Таким образом, возникает столкновение интересов между выбором внешней политики Армении и подходом Ирана к региональной безопасности.
Послание Велаяти России: Тегеран не хочет оставаться в тени Москвы
Одной из самых примечательных частей заявления является то, что Велаяти заявил, что Иран считает своей ответственностью обеспечение безопасности Южного Кавказа с Россией или без нее. Это выражение прежде всего указывает на намерение Тегерана выступать в качестве независимого актора в региональной политике. Иран хочет сказать, что он не зависит от позиции Москвы в вопросах безопасности на Южном Кавказе.
Однако было бы неправильно расценивать это как открытое политическое противостояние России. Хотя Москва и Тегеран сотрудничают по различным региональным вопросам, нельзя сказать, что все их интересы на Южном Кавказе совпадают. Обе страны стремятся сохранить свое влияние в регионе.
Переориентация значительной части внимания и ресурсов России на другие направления на фоне украинской войны также повлияла на геополитическую ситуацию на Южном Кавказе. В таких условиях активизация США, усиление региональной роли Турции и более открытое выражение Ираном своих интересов ускоряют процесс формирования нового баланса сил.
Выражение Велаяти «с Россией или без России» в этом контексте имеет целью заявить о себе как о независимом акторе безопасности в регионе. Другими словами, Тегеран не хочет, чтобы будущее Южного Кавказа определялось только Москвой и Вашингтоном.
«Мы сломаем ноги» – как эта угроза объясняется в политологии?
Выражение Велаяти «мы сломаем ноги» является более жесткой дипломатической риторикой и заявлением открытого угрожающего характера. С политической точки зрения такие заявления нельзя расценивать только как эмоциональное выступление. В теории международных отношений такие заявления анализируются на основе нескольких важных понятий.
Прежде всего, это можно связать с дипломатией сдерживания (deterrence-red). Суть сдерживания заключается в том, чтобы показать противоположной стороне, что в случае определенного шага она столкнется с серьезными последствиями. Таким образом, государство пытается изменить поведение своего противника, удержать его от нежелательного шага.
Логика послания Велаяти такова: США и их партнеры не должны пересекать границы безопасности, определенные Ираном, иначе официальный Тегеран может дать жесткий ответ. Основная цель здесь не обязательно начать военное столкновение, а повлиять на решения противоположной стороны.
Второе понятие – дипломатия принуждения (coercive diplomacy-red). В то время как сдерживание больше направлено на предотвращение шага, который противоположная сторона еще не предприняла, дипломатия принуждения нацелена на прекращение или изменение уже реализуемого или принятого решения.
Открытая критика Велаяти правительства Пашиняна и называние решения TRIPP шагом, противоречащим интересам Армении, соответствует этому подходу. Тегеран стремится не только предотвратить возможные угрозы в будущем, но и повлиять на текущий политический курс Армении.
Третье важное понятие – определение «красных линий» (red lines-red). В международных отношениях государства представляют определенные вопросы как неприкосновенный элемент своей национальной безопасности. Называние Ираном Зангезурского направления «красной линией», определенной высшим руководством, также является примером этого подхода.
Такое заявление имеет две основные цели: сообщить противоположной стороне, какой шаг неприемлем, и продемонстрировать, что отступление от этой позиции будет политически трудным. Однако здесь основной вопрос заключается в том, насколько убедительна объявленная «красная линия». Потому что жесткое заявление государства еще не доказывает его готовность реализовать это заявление военными или другими конкретными шагами.
Выступление Велаяти также можно оценить с точки зрения стратегического сигнализирования. Такие сигналы отправляются не только по одному адресу. Этим заявлением Иран пытается донести до США, что его региональная позиция должна быть учтена, до Армении – что она должна действовать осторожно в отношениях с Тегераном, а до России – что она должна принять его независимые региональные притязания. В то же время внутренней аудитории также передается послание о том, что власть не отступает от национальных интересов.
В этом контексте выражение «мы сломаем ноги» – это не просто жесткая дипломатическая риторика, но и многоадресное средство политического давления.
Однако в политике эффективность таких угроз измеряется не только их жесткостью. Основной вопрос связан с убедительностью угрозы. То есть, верит ли противоположная сторона, что за этим предупреждением Ирана стоят реальные политические, экономические и военные возможности? Какие конкретные шаги может предпринять официальный Тегеран, если его объявленная «красная линия» будет нарушена?
Ответы на эти вопросы определяют реальный вес заявления. В противном случае жесткая риторика, помимо того, что является средством политического давления, может также привести к тому, что государство свяжет себя с объявленной позицией и впоследствии ограничит свои возможности для отступления. В международных отношениях это рассматривается как риск эскалации и ловушка обязательств.
Примечательное противоречие в заявлениях Ирана
Одним из моментов, делающих заявление Али Акбара Велаяти еще более интересным, является его сравнение с другими заявлениями Ирана по TRIPP в последние месяцы.
Так, 17 сентября посол Ирана в Армении Халил Ширголами заявил, что Тегеран может не возражать против проекта при условии, что он не нанесет ущерба суверенитету и территориальной целостности Армении и не приведет к военному присутствию США вблизи иранской границы. Он также предложил создать институциональные механизмы для обсуждения обеспокоенности Ирана.
7 октября министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян заявил, что Иран удовлетворен прозрачностью, продемонстрированной в процессе TRIPP, и экономическими возможностями, которые может создать проект. 16 октября он также заявил, что на вопросы Ирана по проекту были даны ответы и Тегеран остался доволен процессом.
После этого, 5 ноября, Велаяти занял столь жесткую позицию, что привлекает внимание.
Эту разницу не совсем правильно автоматически рассматривать как раскол или разногласия внутри иранской власти. Потому что прагматичная позиция, демонстрируемая дипломатами во время переговоров, и заявления сдерживающего характера высокопоставленных лиц, близких к политическому руководству, могут преследовать разные цели. С другой стороны, выступление Велаяти показывает, что официальный Тегеран не принимает все политические и геополитические последствия проекта.
Таким образом, Иран, с одной стороны, стремится сохранить свои экономические и политические отношения с Арменией, а с другой – получить определенные возможности влияния и контроля над будущей реализацией TRIPP.
Фактор Турции и Азербайджана: региональные расчеты Ирана
Геополитическую картину, сложившуюся вокруг TRIPP, невозможно анализировать без учета интересов Турции и Азербайджана. Реализация проекта имеет важное значение с точки зрения создания прямого транспортного сообщения между основной частью Азербайджана и Нахчываном, расширения связей Турции в направлении Южного Кавказа и Центральной Азии.
Это также может способствовать развитию Среднего коридора, расширению транспортных возможностей между Каспийским бассейном и Турцией и Европой.
Иран также учитывает в своих региональных расчетах рост экономического и геополитического влияния Турции в регионе. Тем не менее, было бы неправильно связывать обеспокоенность Тегерана только с расширением азербайджано-турецких связей. Потому что в отношениях Ирана с Азербайджаном и Турцией существуют и общие интересы, такие как экономическое сотрудничество, пограничная безопасность и развитие региональных транспортных связей.
Основной вопрос заключается в том, как эти интересы будут сочетаться с участием США в регионе. Для Тегерана открытие новых транспортных связей само по себе не является абсолютной угрозой. Однако вероятность того, что этот процесс превратится в геополитический механизм, который может ограничить региональную роль Ирана, увеличивает его обеспокоенность.
Насколько далеко может зайти Тегеран?
Одним из основных вопросов, возникших после заявления Велаяти, является наличие у Ирана реальных возможностей помешать реализации TRIPP. Иран обладает значительными политическими, экономическими и военными ресурсами в регионе. Страна имеет границу с Арменией, соседствует с Азербайджаном и Турцией, а также может использовать различные дипломатические и экономические средства для влияния на процессы на Южном Кавказе.
Тем не менее, любые жесткие шаги Ирана могут иметь серьезные последствия и для него самого. Такой шаг может обострить отношения с Арменией, негативно повлиять на региональные отношения с Азербайджаном и Турцией, а также еще больше углубить и без того сложное противостояние с США.
Поэтому нет оснований представлять слова Велаяти как анонс скорого военного вмешательства. На данном этапе более обоснованно расценивать это заявление как средство политического сдерживания, давления и предупреждения региональным акторам.
Основная задача, стоящая перед Ираном, заключается в следующем: с одной стороны, защитить свои объявленные «красные линии», а с другой – не доводить отношения со странами региона до такой степени напряженности, чтобы в результате Тегеран сам оказался изолированным от региональных процессов.
В заключение следует отметить, что на новом геополитическом этапе на Южном Кавказе открытие транспортных линий – это уже не только экономический вопрос, это вопрос определения возможностей влияния великих держав, интересов безопасности и будущего регионального баланса сил.
