Ракета, взрыв беспилотника или военный инцидент в Ормузском проливе могут изменить цены на топливо не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. Напряженность, вызванная израильско-иранским противостоянием в последние недели, и наблюдаемый рост цен на нефть напомнили многим из нас о знаменитом энергетическом кризисе 1970-х годов. Тогда потрясения на нефтяном рынке привели мировую экономику к годам инфляции и стагнации.
Однако интересно отметить, что сегодня, несмотря на наличие аналогичных геополитических рисков, мировая экономика не кажется такой уязвимой, как раньше. Последний анализ Международного валютного фонда (МВФ) подтверждает это. Фонд считает, что мировая экономика значительно повысила свою устойчивость к энергетическим шокам за последние 50 лет.
Почему кризис 1973 года был таким разрушительным?
В 1973 году нефтяное эмбарго, введенное арабскими странами против государств, поддерживающих Израиль, вызвало серьезные потрясения в мировой экономике. После решения ОПЕК цена на нефть выросла почти в четыре раза всего за несколько месяцев.
В США на заправочных станциях выстраивались километровые очереди. Во многих европейских странах по воскресеньям ограничивалось использование автомобилей, уменьшалось уличное освещение. Производственные издержки росли, инфляция достигла рекордного уровня, и мировая экономика вступила в длительный период, называемый «стагфляцией» – одновременного существования высокой инфляции и слабого экономического роста.
В 1979 году Исламская революция в Иране также вызвала второй крупный нефтяной шок и еще больше усилила неопределенность на энергетическом рынке.
_n
Мир уже не тот, что прежде
Сегодня же ситуация совершенно иная. МВФ отмечает, что за последние полвека мировая экономика стала значительно более энергоэффективной. Если в 1970-х годах для производства определенного объема ВВП требовалось вдвое больше энергии, то сейчас для достижения того же экономического результата расходуется меньше энергии.
Основными причинами этого являются технологическое развитие, оптимизация производственных процессов, цифровизация и увеличение доли сектора услуг в экономике. Другими словами, экономический рост уже не так сильно зависит от нефти, как раньше.
Диверсификация источников энергии изменила правила игры
Еще одной важной причиной большей устойчивости мировой экономики к энергетическим шокам является значительно большая диверсификация источников энергии по сравнению с прошлым. Если в 1973 году на нефть приходилось около половины мирового потребления энергии, то сегодня этот показатель составляет менее одной трети. Это изменение не случайно. За последние десятилетия расширилось использование природного газа, развилась атомная энергетика, а солнечная и ветровая энергия стали самыми быстрорастущими источниками энергии в мире. В то же время быстрое увеличение числа электромобилей постепенно снижает зависимость транспортного сектора от нефти.
Данные Международного энергетического агентства (МЭА) также показывают, что наибольший рост в мировом энергетическом секторе в последние годы приходится именно на возобновляемые источники энергии. В результате мировая экономика уже не является системой, построенной исключительно на нефти, как раньше. Сегодня каждый рост цен на нефть вызывает беспокойство на рынках, но его влияние на экономику не так разрушительно, как 40-50 лет назад. Потому что у стран есть альтернативные источники энергии, и эти альтернативы играют роль дополнительной подушки безопасности для мировой экономики.
Почему Ормузский пролив так важен?
Тем не менее, Ормузский пролив по-прежнему сохраняет свое значение как одна из самых чувствительных точек мирового энергетического рынка. Этот узкий водный путь, соединяющий Персидский залив с открытым морем через Оманский залив, считается одной из основных артерий мировой энергетической торговли. Примерно четверть мировой морской перевозки сырой нефти, а также большая часть сжиженного природного газа проходит именно по этому маршруту. Крупные экспортеры энергии, такие как Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Ирак и Катар, в основном используют этот пролив для выхода на мировой рынок.
Именно поэтому любые новости о военной напряженности в регионе или ограничениях на судоходство немедленно вызывают отклик на рынках. Инвесторы начинают заранее закладывать в цены вероятность сокращения поставок нефти. Даже если закрытия пролива не произойдет, возникновения такого риска достаточно, чтобы нефть подорожала, а неопределенность на энергетическом рынке возросла. По этой причине Ормузский пролив считается одной из важнейших стратегических точек не только для Ближнего Востока, но и для стабильности мировой экономики.
Но не все страны страдают в равной степени
Однако рост цен на нефть не оказывает одинакового влияния на все страны. Одним из ключевых факторов, играющих здесь решающую роль, является степень зависимости стран от импорта энергии. Например, крупные импортеры нефти, такие как Япония, Индия и Южная Корея, более болезненно ощущают рост цен. Потому что по мере удорожания энергии растут производственные издержки, дорожают перевозки и логистика, в результате чего ускоряется инфляция и усиливается давление на внешнеторговый баланс.
Другим важным фактором являются финансовые возможности государств. Страны с сильными фискальными резервами могут в некоторой степени смягчить влияние роста цен за счет субсидий на топливо, налоговых льгот и пакетов социальной поддержки. Государства с ограниченными финансовыми возможностями в той же ситуации испытывают трудности с защитой как бизнеса, так и населения. Именно поэтому одно и то же событие на мировом рынке в одной стране приводит лишь к росту цен, а в другой может вызвать замедление экономического роста, высокую инфляцию и даже социальную напряженность. Учитывая, что более 80 процентов стран мира являются чистыми импортерами нефти, масштаб этого риска становится еще более очевидным.
Что это значит для Азербайджана?
Ситуация в Азербайджане несколько иная. Поскольку страна является экспортером энергии, рост цен на нефть в краткосрочной перспективе создает определенные преимущества для экономики. В такие периоды увеличиваются поступления в государственный бюджет, растут доходы Государственного нефтяного фонда, укрепляются валютные резервы и улучшается внешнеторговый баланс. Это дает правительству дополнительные возможности для финансирования экономических и социальных программ.
Однако рассматривать вопрос только с этой призмы было бы неправильно. Азербайджан также является страной, импортирующей большое количество потребительских товаров, оборудования и промышленной продукции. Поскольку рост мировых цен на энергоносители увеличивает транспортные расходы, это рано или поздно отражается и на ценах импортируемой продукции. Другими словами, рост цен на нефть, хотя и приносит дополнительные доходы в бюджет, также увеличивает инфляционный риск. Именно поэтому устойчивость экономики в долгосрочной перспективе будет зависеть не от цен на нефть, а от развития ненефтяного сектора, расширения производства и диверсификации экономики.
Кто станет победителями будущего?
Геополитические события последних лет показывают, что в XXI веке критерии экономической мощи меняются. Если когда-то природные ресурсы считались основным преимуществом государств, то сегодня гораздо большее значение имеет то, как эти ресурсы используются. Страны, эффективно использующие энергию, инвестирующие в инновации, развивающие высокие технологии и диверсифицирующие свою экономику по различным направлениям, более подготовлены к глобальным кризисам.
Сегодня понятие национальной безопасности также значительно отличается от прежнего содержания. Речь идет уже не только о военной мощи. Энергетическая безопасность, продовольственная безопасность, устойчивость цифровой инфраструктуры, кибербезопасность и здоровая фискальная политика стали ключевыми факторами, определяющими сопротивляемость государств. В этом смысле победителями будущего станут не только страны, обладающие богатыми энергетическими ресурсами, но и государства, которые быстрее всего адаптируются к меняющемуся миру и смогут заранее управлять глобальными рисками.
