С приближением Армении к Европейскому Союзу (ЕС) в ее отношениях с Россией сформировалась новая линия противостояния. Москва открыто посылает политические сигналы против интеграционного курса Еревана с ЕС, одновременно используя возможности, созданные экономической и энергетической зависимостью Армении от России.
Тем не менее, по состоянию на 29 августа 2026 года нет достоверных данных, указывающих на подготовку России к прямому военному нападению на Армению. Напротив, текущая картина показывает, что возможности влияния Москвы на Ереван носят преимущественно экономический, энергетический, институциональный и политический характер.
Для России основной вопрос заключается не столько в военном наказании Армении, сколько в том, чтобы поставить западное политическое направление Еревана перед экономической и политической ценой. В настоящее время существует 6 основных факторов риска со стороны России против Армении.
Самый реальный и уже применяемый Москвой рычаг воздействия на Армению – это торговля. С конца мая Россия начала вводить ограничения на импорт ряда товаров армянского происхождения. На первом этапе ограничения были введены на овощи, фрукты и другие сельскохозяйственные продукты, а затем распространились на такие области, как минеральная вода, алкогольные напитки, цветы, рыба и рыбные продукты, молочные продукты. Российская сторона обосновывает свои решения в основном нарушениями фитосанитарных и других требований безопасности.
Однако совпадение введения ограничений с периодом ускорения отношений Армении с Западом также вызвало их политические последствия. Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что введенные Россией ограничения противоречат двусторонним соглашениям и правилам ЕАЭС.
По оценке S&P, объем экспорта, затронутый ограничениями, может достичь примерно 2 процентов ВВП Армении.
Это важный момент: давление России на экономику Армении – это уже не вероятность, а произошедший процесс.
Преимущество для Москвы заключается в том, что можно нанести удар по конкретным экономическим секторам Армении без военной эскалации.
Второй и более стратегический рычаг – это энергетика. В настоящее время российский газ продается Армении по пограничной цене около 165 долларов за 1000 кубометров. Эта цена защищена долгосрочными соглашениями. Доля российского газа в энергетической системе Армении остается высокой; данные за 2024 год показывают, что 87 процентов импорта газа в страну приходится на Россию. К концу 2026 года вопрос цены на газ снова станет актуальным. Армянская сторона уже моделирует экономические последствия возможного повышения цен. В настоящее время нельзя сказать, что окончательное решение о повышении цен Россией принято. Но именно здесь проявляется потенциальный рычаг Москвы. Значительное повышение цен на газ может повлиять на коммунальные тарифы, промышленные и производственные издержки, конкурентоспособность бизнеса, инфляцию, социальную нагрузку на население.
То есть российский газ для Армении – это не просто энергетический ресурс. Это также средство политического давления, которое может повлиять на экономическую и социальную стабильность. По этой причине вопрос газа является одним из наиболее внимательно отслеживаемых направлений в отношениях Москва-Ереван в ближайшие месяцы.
Третий «козырь» России против Армении – Евразийский экономический союз. Армения, с одной стороны, стремится к сближению с ЕС, с другой – все еще пытается использовать экономические преимущества в рамках ЕАЭС. Москва же открыто заявляет, что эти два направления не могут долго продолжаться параллельно. Помощник президента России Юрий Ушаков заявил 29 августа, что на встрече Владимира Путина и Никола Пашиняна 1 сентября в Бишкеке будут обсуждаться направление членства Армении в ЕС и ее отношения с ЕАЭС. По словам Ушакова, Москва задается вопросом, как совместить стремление Армении к членству в ЕС с «значительными выгодами», которые она получает от ЕАЭС. Это не просто политическое заявление.
В 2025 году Россия составляла примерно 35 процентов внешней торговли Армении. Поэтому серьезные изменения в отношениях с ЕАЭС могут напрямую повлиять на экономику Армении. Таким образом, послание Москвы Еревану фактически звучит так: если интеграция с Западом – это политический выбор, то у него могут быть и экономические последствия.
Четвертое направление для России против Армении – это вопросы транспорта и инфраструктуры. Армения стремится к большей интеграции в региональную транзитную систему на фоне открытия региональных коммуникаций и формирования новых транспортных маршрутов. В этом процессе особую важность имеет железнодорожная инфраструктура страны. Здесь на первый план выходит вопрос существующего управления и концессии между Россией и Арменией. Армянская сторона неоднократно выражала заинтересованность в управлении железнодорожной системой, находящейся под контролем России, через другого инвестора или оператора. Вопрос не только в самой железной дороге. В то время как в регионе перестраиваются транспортные коридоры, формируются новые механизмы по открытию коммуникаций между Азербайджаном и Арменией, контроль над железной дорогой становится частью региональной геополитики.
В этом отношении существующее инфраструктурное влияние Москвы является стратегическим фактором, который может ограничить маневренные возможности Армении.
В последние годы власти Армении обвиняют Россию во вмешательстве во внутренние политические процессы страны. Москва же эти обвинения отвергает. Самая большая проблема в этой области – атрибуция конкретных операций. То есть, доказать, что каждый фейковый сайт, кампания в социальных сетях или политическая пропаганда организованы непосредственно Россией, требует отдельного расследования. Однако само политическое противостояние уже очевидно. Москва также поднимает вопрос об отношении к пророссийским политическим силам внутри Армении. Юрий Ушаков заявил, что в повестке дня встречи Путина и Пашиняна будет вопрос об арестах представителей оппозиции, считающихся пророссийскими в Армении. Это показывает, что спор между Москвой и Ереваном уже не ограничивается только внешней политикой.
Шестой и наиболее обсуждаемый сценарий – это прямое применение Россией военной силы против Армении. В настоящее время нет достоверных данных, подтверждающих такой сценарий. В Гюмри действует 102-я российская военная база. Однако нет подтвержденных данных, указывающих на подготовку к нападению на территорию Армении, широкомасштабную мобилизацию войск или наличие конкретного плана военных операций. По этой причине военное вмешательство в настоящее время более правильно оценивать как сценарий с низкой вероятностью. Более того, у Москвы есть другие инструменты, требующие меньших затрат и рисков. Торговые ограничения, цены на энергоносители, механизмы ЕАЭС и политическое давление являются более управляемыми средствами воздействия на поведение Армении, чем военное вмешательство. Другими словами, в настоящее время нет необходимости в том, чтобы Москва отправляла танки для воздействия на Ереван.
На фоне всех этих процессов главный вопрос: почему Россия более открыто поднимает инструменты давления в отношениях с Арменией? Основная часть ответа кроется в геополитическом направлении Армении. Ереван в последние годы ускорил отношения с ЕС и более открыто вынес вопрос европейской интеграции страны на политическую повестку дня. Парламент Армении также принял законопроект о начале процесса членства в ЕС. Москва же считает проблематичным одновременное сохранение экономических преимуществ, полученных Арменией в рамках ЕАЭС, с ее продвижением к ЕС. Заявления, прозвучавшие в последние дни, также свидетельствуют об ужесточении позиции России. По словам Ушакова, именно этот вопрос станет одной из главных тем на встрече Путина и Пашиняна в Бишкеке.
Теперь внимание сосредоточено на саммите Шанхайской организации сотрудничества, который пройдет в Бишкеке 31 августа – 1 сентября, и на встрече Путина и Пашиняна, которая там состоится. Помощник президента России подтвердил, что встреча запланирована на 1 сентября и на ней будут обсуждаться направление членства Армении в ЕС и ее статус в ЕАЭС. После этой встречи будет легче определить, какое направление преобладает в отношениях Москва-Ереван. Если стороны не смогут найти компромисс, вероятность более активного задействования экономических рычагов для России может возрасти. Если будет достигнуто соглашение, то может быть рассмотрено смягчение текущего торгового и энергетического давления.
Таким образом, в ближайшей перспективе основная линия противостояния в армяно-российских отношениях, скорее всего, будет формироваться не на поле боя, а в газовых тарифах, торговых показателях, решениях ЕАЭС, транспортных проектах и информационном пространстве.
