В июле в Турции прошел саммит стран НАТО. На встречу был приглашен и лидер США Дональд Трамп. По словам Трампа, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган лично позвонил ему и пригласил на встречу. Трамп же заявил, что поедет в Турцию в знак уважения к Эрдогану.
Трамп, высоко оценивая личные качества Эрдогана, назвал его другом и выразил ему свою симпатию.
"Турция является членом НАТО. Некоторые люди не принимают это во внимание. Я сделаю шаг, который его обрадует", - отметил президент США. Именно последние заявления Трампа, а также упоминание о юридическом изучении вопроса F-35 создают впечатление нового начала в американо-турецких отношениях.
В своем заявлении Modern.az турецкий эксперт по безопасности Абдулла Агар отметил, что к вопросу следует подходить не только через призму заявлений Трампа, но и в более широком контексте:
"У Дональда Трампа есть несколько важных заявлений. На повестке дня как вопрос о поставке двигателей для проекта KAAN, так и неожиданные заявления, которые очень обрадуют турок, касающиеся программы F-35. Однако здесь к вопросу следует подходить не только через призму заявлений Трампа, но и в более широком контексте. Важно правильно определить этот контекст. В этом контексте есть вопросы политической воли, юридических препятствий, стратегических потребностей и, наконец, геополитического баланса. То есть, рассматривая вопрос F-35 с точки зрения США, необходимо комплексно оценивать политическую волю, юридические ограничения, стратегические потребности и геополитический баланс. В этом отношении главный вопрос таков: "Может ли подход Трампа привести к формированию новой архитектуры стратегической безопасности?" Я думаю, это один из самых важных вопросов. Потому что Карабахская война, российско-украинская война, война в Газе и ирано-израильское противостояние коренным образом изменили глобальный геополитический баланс. В результате этого стратегические возможности и концепции безопасности также переформировываются".
Эксперт отметил, что на фоне изменений на первый план выходят несколько основных направлений:
"К этим направлениям относятся безопасность Черного моря, будущее российско-украинской войны, долгосрочные планы США в отношении этой войны, новый порядок, который сформируется на Ближнем Востоке после Ирана, процессы в Восточном Средиземноморье, устойчивость южного фланга НАТО, геополитическая линия, которую США пытаются выстроить через Ближний Восток против Китая, система альянсов на Ближнем Востоке, Южный Кавказ и Балканы, особенно вопросы нового баланса, который будет установлен между Турцией и Грецией. Все это чрезвычайно важные темы. Именно по этой причине мероприятие НАТО в Анкаре имеет большое значение как для США, так и для Турции. Потому что, хотя это и не видно открыто между сторонами, существует серьезный кризис доверия. Хотя и создается видимость политического сближения, проблема взаимного доверия сохраняется, особенно на фоне Восточного Средиземноморья, Греции, ирано-израильской войны и других региональных вопросов. США видят геополитическое значение и незаменимую роль Турции. В то же время события в регионе в некоторой степени отдаляют Турцию от Атлантического блока.
По этой причине для США возникают три основные потребности: восстановление доверия, формирование новой модели стратегического сотрудничества, сохранение геополитического баланса. В центре этого процесса в настоящее время стоят проект F-35 и вопрос двигателей для KAAN. С технической стороны, существуют серьезные юридические препятствия для передачи F-35 Турции. Здесь важную роль играет не только законодательство, но и влияние греческого и израильского лобби. Кроме того, в Конгресс США должно быть представлено положительное заключение. Должно быть подтверждено, что продажа самолетов Турции технически и политически целесообразна. В настоящее время, прежде всего, видны определенные шаги по смягчению санкций. Этот процесс включает модернизацию F-16, обеспечение запасными частями, продажу ракет и возобновление других совместных проектов. Ожидается прогресс в этих областях. Однако вопрос С-400 по-прежнему остается основным юридическим препятствием с точки зрения США. Пока нет четкого механизма решения этой проблемы. Потому что вопрос С-400 - это не только геополитический, но и вопрос национальной гордости для Турции. На самом деле, приобретение С-400 также было результатом кризиса доверия, возникшего в свое время. Поэтому для коренного решения проблемы, прежде всего, необходимо устранить кризис доверия и учесть национальные интересы Турции. В то же время необходимо признать, что Турция - это государство, стремящееся к стратегической автономии и проводящее политику баланса. Турция сама не может устранить препятствия, связанные с F-35. Это должна сделать администрация США. Потому что здесь играют роль не только Белый дом, но и Конгресс, Пентагон, греческое и израильское лобби, а также позиции некоторых стран НАТО".
По мнению А. Агара, ключевым вопросом является то, какое место Турция займет в будущей архитектуре безопасности:
"Если Турция сможет объединить F-35, "Eurofighter", KAAN, беспилотные боевые аппараты и национальные системы ПВО в одной системе, она будет обладать одной из самых мощных военно-воздушных сил в Европе. Это может быть нежелательным результатом для некоторых стран. Например, у Греции долгое время были планы по достижению превосходства в воздухе. Приобретение Турцией F-35 фактически может сорвать эти планы. С другой стороны, южный фланг НАТО значительно усилится, и Турция станет более важным игроком для региональных стратегий США. Если Вашингтон не предоставит эти возможности, Турция продолжит свой путь. KAAN, Kızılelma, ANKA-3, системы радиоэлектронной борьбы нового поколения и другие национальные проекты еще больше увеличат стратегическую независимость Турции. Это создаст новую реальность для США. Я думаю, что вопрос не просто в продаже F-35. Это часть более крупной борьбы за определение будущей роли Турции в НАТО.
Настоящий вопрос не "получит ли Турция F-35?", а "насколько Турция сможет сохранить свою стратегическую независимость в принятии решений, приобретая F-35 и другие западные системы вооружений?" Потому что Турция развивает свои национальные системы, расширяет свою оборонную промышленность и проводит политику стратегической автономии. Сближение с США возможно, и его признаки видны. Однако решающий вопрос заключается в том, превратит ли Анкара это сближение в отношения зависимости или в многополярную модель силы. В конце концов, необходимо задать самый важный вопрос: "Будет ли F-35 для Турции действительно приобретенным боевым самолетом или превратится в "арендованную" платформу с ограниченным использованием?" Ответ на это скрывается в вопросе доступа к исходным кодам. Если Турция не сможет получить доступ к исходным кодам F-35 и других западных систем вооружений, она не будет обладать полным суверенным контролем над этими системами.
Если она получит доступ, то сможет использовать эти системы в соответствии со своими стратегическими интересами. Например, США предоставляют Израилю доступ к определенным техническим возможностям платформ F-35, F-16 и F-15, которые они продают. По этой причине для меня главный вопрос таков: "Если США продадут Турции F-35, предоставят ли они Анкаре доступ к исходным кодам этих самолетов или нет?" Я думаю, что это самый важный вопрос, который находится в центре всех дискуссий. Вопрос не только в F-35. Это геополитический вопрос, который происходит на более глубоких уровнях. Я думаю, что это можно метафорически выразить так:
Возможно, Турция - не тунец, плавающий в мировых океанах. Но это луфарь, движущийся в жизненно важной географии, простирающейся от Черного моря до Средиземного, от Эгейского до Каспийского, от Кавказа до Балкан, от Ближнего Востока до Центральной Азии; не поддающийся психологии стаи, хорошо читающий окружающую среду, наносящий жесткий и быстрый удар при необходимости, гордый воин морей. С точки зрения США, главный вопрос именно в этом: сможет ли она принять это независимое, автономное государство, обладающее собственным механизмом принятия решений, и удержать его рядом с собой? Или из-за политики, порождающей недоверие, и рефлекса держать все под контролем, она потеряет его, а затем будет лишь смотреть ему вслед? Я думаю, что суть сегодняшних дискуссий сосредоточена именно вокруг этого вопроса".
Турецкий генерал Юджель Карауз заявил, что с визитом Трампа в Турцию может быть заложен фундамент нового этапа:
"Однако это не означает прямого "Турция немедленно получит F-35". Саммит НАТО в Анкаре продемонстрирует, что Турция уже не просто "пограничная страна" Альянса, а превратилась в центрального союзника на линии Черное море – Ближний Восток – Кавказ – Восточное Средиземноморье. НАТО объявило, что саммит пройдет в Анкаре 7-8 июля 2026 года. Что касается вопроса F-35, то картину можно оценить в три этапа. Во-первых, политическая атмосфера смягчается. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что возможность передачи Турции истребителей F-35 изучается с юридической точки зрения. Кроме того, продвижение США продажи двигателей GE для проекта KAAN можно расценить как сигнал контролируемого смягчения отношений и расширения сотрудничества в оборонной сфере. С другой стороны, основным препятствием по-прежнему остается вопрос С-400. Основной причиной исключения Турции из программы F-35 были зенитно-ракетные комплексы С-400. Американская сторона считает, что пока системы С-400 остаются активными или доступными, будут существовать серьезные юридические и конгрессные препятствия для передачи F-35 Турции. По данным "Рейтер", турецкая сторона в декабре 2025 года заявила, что ее позиция по С-400 не изменилась. В настоящее время наиболее реальным сценарием будет не немедленная передача, а новый механизм переговоров. На саммите в Анкаре возможно формирование новой рамки военного сотрудничества по таким темам, как обеспечение двигателями для KAAN, модернизация F-16, интеграция систем ПВО, совместные производственные проекты, а также безопасность Сирии, Черного моря и Восточного Средиземноморья. Вопрос F-35 может сыграть роль высшей политической награды в этом процессе. По моей оценке, в краткосрочной перспективе вероятность передачи F-35 Турции низка или средняя. Однако в среднесрочной перспективе, если будет найдена приемлемая для США и контролируемая формула решения проблемы С-400, эта вероятность значительно возрастет".
По мнению турецкого генерала, региональные последствия передачи F-35 могут быть весьма значительными:
"Возвращение Турции в программу F-35 может изменить баланс воздушной мощи в Эгейском и Восточном Средиземноморье в пользу Анкары. Это усилит сдерживание на южном фланге НАТО, пошлет важный сигнал России в направлении Черного моря. В то же время это приведет к появлению новых стратегических расчетов для Израиля, Греции и стран Персидского залива.
В конечном итоге, мероприятие НАТО в Анкаре может открыть новую страницу в военно-политических отношениях Вашингтона и Анкары. Однако ключ к вопросу F-35 лежит не в итоговом протоколе саммита, а в будущем статусе С-400, позиции Конгресса США и в том, примет ли Вашингтон Турцию снова как надежного стратегического партнера или нет".
