Карта перерисовывается
Политическая, экономическая и даже географическая архитектура мира находится на этапе фундаментальной трансформации. Государства, которые еще вчера считались стратегическими союзниками, сегодня стоят по разные стороны линии противостояния, традиционные геополитические блоки теряют свои границы. Этот процесс не является абстрактным тезисом, российско-украинская война – его самое кровавое проявление. Теперь внимание аналитиков все больше сосредоточено на одном моменте: превращается ли Армения в новую Украину Южного Кавказа?
Исторические корни, следы российско-украинского противостояния, уходящие в княжеский период
Корни российско-украинского конфликта уходят гораздо глубже современной истории. Оба народа связывают свою национальную идентичность с одним и тем же средневековым государством, Киевской Русью, существовавшей в IX-XIII веках. Это первоначальный идеологический источник конфликта. Москва представляет Киевскую Русь как колыбель русской государственности, а Киев считает то же историческое наследие основой украинской национальной идентичности.
В результате вопрос "кто чей наследник" между двумя современными государствами отошел от академического спора и превратился в вопрос прямой политической легитимности. Это историческое соперничество повторялось на протяжении веков в различных формах. От литовско-польского периода до Российской империи, от Советского Союза до современности Украина постоянно оставалась в центре вопроса "в чьей сфере влияния она будет находиться".
Но почему этот вопрос повторяется снова? Очевидно, что в основе конфликта сейчас лежит не простой территориальный спор, а вопрос идентичности и сферы влияния. Конфликты такого типа разрешаются консенсусом идентичности, далеким от военной победы, военная победа создает временную паузу. Именно поэтому это противостояние, которое несколько раз казалось "разрешенным" в XX веке, снова вспыхнуло.
Армения, повторение того же сценария?
Видеть эту историческую модель в контексте сегодняшней Армении не кажется необоснованным. Армения также исторически была одним из центральных элементов российской доктрины "сферы влияния" (ближнего зарубежья). Сейчас Армения является членом Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), государством, где расположена российская военная база (Гюмри), и частью Евразийского экономического союза.
Однако в последние годы эта формула начала расшатываться. Совместная декларация, подписанная между Арменией, Азербайджаном и США в Вашингтоне 8 августа 2025 года, официальное согласие Армении на сотрудничество с Вашингтоном и третьими сторонами в рамках проекта TRIPP, а также шаги Еревана в направлении интеграции с Европейским Союзом – все это вызывает в Москве реакцию "сценария Второй Украины".
Предупреждение Москвы, "украинская аналогия" в официальной риторике
Это сходство не является предположением сторонних аналитиков, это термин, используемый российскими официальными лицами. Министр иностранных дел России Сергей Лавров неоднократно заявлял, что западные круги пытаются втянуть Армению в ту же политическую орбиту, что и Украину и Молдову. Он подчеркнул, что это приведет к "катастрофическим" последствиям. Кроме того, Москва заявила, что желание Армении интегрироваться в Европейский Союз "скоро исчезнет", открыто напомнив Еревану, что он стоит перед выбором "либо то, либо другое" между Евразийским экономическим союзом и ЕС. Это риторическое давление сопровождается и практическими шагами. Россия ограничила импорт сельскохозяйственной продукции (минеральной воды, фруктов и овощей, алкогольных напитков) из Армении. Тот же сценарий – это именно повторение модели "экономического принуждения", которую Россия ранее применяла против Украины и Молдовы.
Заявление президента Путина на пресс-конференции после саммита Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке о том, что Россия "готова" вывести свою военную базу в Гюмри, и фраза "Готова ли к этому Армения? Мы ничего не будем навязывать силой" на самом деле является продолжением стратегии давления. Официальная передача мяча выбора Еревану в дипломатии также создает ассоциацию серьезного предупреждения.
Контрстратегия Брюсселя, тактика "теплых объятий"
В то же время Европейский Союз активно действует в противоположном направлении. Однозначно можно считать, что это полное повторение модели, примененной после украинских событий. В ответ на торговые ограничения России ЕС объявил пакет срочной финансовой помощи Армении на сумму более 50 миллионов евро, из которых 34 миллиона евро уже выделены в качестве первой части. Параллельно Брюссель обсуждает применение режима автономных торговых мер для Армении. Это также механизм, предусматривающий беспошлинный доступ на рынок, и именно такой же режим был применен к Украине после российского вторжения в 2022 году, а до этого – к Молдове.
Слова председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен сознательно подчеркивают эту параллель: заявив, что они "очень хорошо знакомы" с тактикой Москвы по превращению экономических связей в инструмент политического давления, она подчеркнула, что это "неприемлемо", и объявила, что Европа "решительно" стоит на стороне Армении. На дипломатическом языке этот шаг является официальным подтверждением сравнения с Украиной.
Украинская аналогия
Это сравнение не является лишь интерпретацией сторонних наблюдателей. Оно было открыто озвучено самим Путиным. Ведущее независимое армянское СМИ CivilNet писало в мае 2026 года, что президент России Владимир Путин на брифинге после парада Победы открытым текстом заявил, что стремление Армении к ЕС может привести к последствиям, аналогичным тем, что были в Украине: "Мы видели то же самое в Украине. Все началось с попытки Украины присоединиться к ЕС. Это был просто первый этап... Все это привело к государственному перевороту, к событиям в Крыму и на юго-востоке Украины, к военным действиям", – предупредил Путин.
Месяц спустя, в июне, российские СМИ осветили более острый эпизод. После саммита Евразийского экономического союза в Астане Путин прямо предупредил, что если Армения примет стандарты ЕС, Москва "приостановит" всю экономическую интеграцию с Ереваном, и для работы армянских граждан в России потребуется разрешение. После этого МИД России отозвал своего посла в Армении для консультаций. В российской жизни такой подход является редким шагом жесткой дипломатической реакции.
Представитель МИД России Мария Захарова после участия президента Украины Зеленского в саммите Европейского политического сообщества в Ереване 4 мая заявила, что это "показывает будущее, которое ЕС готовит для армянских граждан". Все это является дополнительным доказательством того, насколько сознательно и системно Россия использует украинское сравнение.
Западные аналитические центры подтверждают структурное сходство
Западные экспертные круги также часто обращаются к той же параллели, хотя и в иной эмоциональной рамке. Вашингтонский аналитический центр CEPA (Center for European Policy Analysis) в своем анализе под названием "Russia to Armenia: Do as We Say" пишет, что хотя Россия заявляет о "полном спокойствии" в отношении усилий Армении по сближению с ЕС, за этим стоит угрожающий подтекст. Он отмечает, что сам Путин подчеркнул невозможность для Армении "сидеть" на двух блоках одновременно.
Европейский аналитический центр по безопасности SpecialEurasia в своем отчете "Armenia's Foreign Policy Dilemma" предупреждает, что у Москвы все еще остаются серьезные инструменты давления. Сюда входят цены на энергоносители, потоки трудовой миграции, доступ к торговле и российские военные объекты. Если Ереван официально присоединится к ЕС или изменит статус российских военных баз, это создаст серьезный риск эскалации.
Американский Jamestown Foundation, в свою очередь, обращает внимание на занятость России украинской войной: "Война России против Украины и широкие санкции, введенные Западом, сыграли роль в гибкости России по отношению к Турции, а также в снижении ее внимания к Южному Кавказу". То есть, ориентация Армении на Запад происходит именно в то время, когда Россия "занята" в Украине, и высока вероятность того, что после окончания войны Москва вернется в регион и окажет более жесткое давление.
В более резкой форме, ссылаясь на Службу внешней разведки Украины, Defense Express пишет, что в стратегическом плане действий на 2026-2031 годы, представленном премьер-министром Армении Пашиняном в парламенте 24 августа 2026 года, Россия уже не упоминается как стратегический партнер. По оценке разведки Киева, это указывает на то, что Москва сталкивается с угрозой потери одной из своих важнейших опор на Южном Кавказе.
Две разные мотивации, одна и та же структура
С аналитической точки зрения ситуацию можно сформулировать так. Россия, не желая "терять" Армению, пытается удержать ее тактикой давления, а Европа, используя это давление, стремится втянуть Армению в свою орбиту. Инструменты обеих сторон различны (Москва – военная база, цены на энергоносители и торговые ограничения, Брюссель – финансовая помощь и доступ к рынку), но стратегическая рамка одна и та же. Армения больше не воспринимается как нейтральное, "оставшееся посередине" государство. Она выглядит как очередное испытательное поле геополитической поляризации. И этот тезис теперь параллельно подтверждают как сам Ереван, так и Москва, а также СМИ Брюсселя и Вашингтона.
Правда, было бы поспешно говорить о точном повторении украинского сценария. Контекст иной. Армения не находится на пороге членства в НАТО. Но структурное сходство неоспоримо: та же логика выбора "или-или", тот же цикл экономического давления-компенсации, та же официальная риторика (предупреждение о "катастрофических последствиях" из Москвы, обещание "решительной поддержки" из Брюсселя), и это уже озвучил сам Путин, прямо сравнивая с Украиной.
История показывает, что для малых государств, остающихся на линиях соперничества крупных держав, "нейтралитет" обычно является временным статусом. Внешнее давление вынуждает их делать выбор. Украина прошла этот путь, начиная с 2014 года, и результат известен всем. Ситуация, с которой сегодня сталкивается Армения, структурно похожа на начальный этап той же модели между предупреждающим "свободой" предложением Москвы и финансово поддерживающими "объятиями" Брюсселя. Как будет развиваться конец, как показал украинский опыт, в основном определят внутренний политический выбор, степень консолидации общества и случайные факторы международной конъюнктуры. Все это, как показала история, является самым сложным для прогнозирования уравнением. В составлении этого уравнения не последнюю роль сыграли многолетняя оккупационная политика Армении против Азербайджана и, наконец, освобождение Азербайджаном своих земель от оккупации.
Эльнур АМИРОВ
